Путь к сердцу

Айрон Мира

— Да, с отличием! — Таня помахала в воздухе красным дипломом.

— Скажу по секрету: я видел, как тебе его вручали, был в зале. Ты такая красивая, Танечка! Самая красивая из всех.

— Спасибо! — Таня покружилась.

Ей очень нравилось белое с мелкими синими цветами платье со спущенным рукавом, отложным воротником и широкой юбкой. Это платье сшила для Тани соседка по комнате Лида, и Таня отдала за него целое состояние. Зато теперь у неё появилась цель: научиться шить.

— Едем в ресторан! Нас

ждёт машина, — воскликнул Леонид. — Я даже с работы отпросился по такому случаю.

Леонид Рудов, секретарь комитета комсомола областного торга, начал ухаживать за Таней сразу, ещё до того, как о ней вышла статья на первой странице областной молодёжной газеты.

Он лично руководил процессом работы над статьёй и опекал Таню. Статья вышла, а Лёня так и остался рядом.

Таня не знала, нравится ли ей Лёня, но он определённо не был ей неприятен и совершенно точно не был женат, потому девушка решила дать ему шанс, раз уж Рудов так настаивал. Прежних ошибок она не повторяла, потому дальше конфетно-букетного периода отношения пока не продвинулись.

В ресторане Леонид, помимо основного заказа, попросил принести для них с Таней по бокалу шампанского, — отметить окончание Таней техникума.

— Чем думаешь заниматься дальше? — Лёня задал вопрос, который пытался задавать и раньше, но Таня неизменно отвечала, что сейчас главная цель — диплом, а загадывать наперёд нет смысла.

— Работать по распределению, — пожала плечами Таня.

Девушка сказала чистую правду: у неё и в мыслях не было отлынивать от распределения, и она была готова работать там, куда её отправят.

— Танечка, я хочу предложить тебе другой вариант, — мягко заговорил Леонид. — Я помогу тебе избежать распределения.

— Зачем? — нахмурилась Таня. — Я против. Мне не нужно особое отношение.

— Танечка, у тебя диплом с отличием и курсы кондитеров за плечами. Я не хочу, чтобы тебя отправили куда-нибудь в район на целых три года.

— А что ты предлагаешь?

— В обкоме партии освободилось место буфетчицы. Одна из двух сотрудниц ушла на пенсию. Танечка, это очень хорошее место.

— Я понимаю, но… — с сомнением начала Таня.

С одной стороны, Лёня был прав, а с другой — училась-то Таня на товароведа! Да и отдаляться от других студентов не хотелось. Чем она лучше их?

— Таня, если не понравится работа, ты ведь сможешь уйти в любой момент. На это место моментально найдутся желающие.

— Хорошо, попробую, — вздохнула Таня.

— Молодец, Танечка! Правильное, взвешенное решение взрослого человека. Завтра утром поедем на собеседование, а послезавтра, вероятнее всего, ты уже приступишь к работе. Сначала, конечно, тебе будут помогать, а потом уже сама.

— Уже завтра утром? — расстроилась Таня. — Я хотела к родителям съездить после защиты…

— Танечка, всё это никуда не

убежит, а вот место в буфете обкома — запросто! Съездишь чуть позже, ближе к осени, когда привыкнешь к работе и освоишься.

— Ладно, — тяжело вздохнула Таня.

Никакого воодушевления, никакой радости она не испытывала, хоть и понимала, что место и вправду очень хорошее.

* * * * * * *

Тоже июнь 1964 года

— А Галя далеко убежала? Не будет нам помогать? — спросила Фаина Дмитриевна у сына, размешивающего в большом ведре известь.

— Мам, Гале этой романтики на работе хватает. Пусть с подружками пообщается.

Коля и Галя приехали в отпуск, а отец Николая, Матвей Васильевич, именно в это время угодил в хирургию с аппендицитом.

Николай решил освежить побелку в доме и в летней кухне к тому времени, когда отца выпишут.

— Коля, так они ведь в клуб пойдут!

— И что, мама? Пусть сходят, развеются.

— Да уж, отец очень удивился бы, если бы услышал тебя. Какой клуб с подружками, если мужняя жена? Он бы ни за какие коврижки не согласился отпустить!

— Мам, ну это он, а это я, и Галя — моя жена.

Фаина Дмитриевна покачала головой и начала надевать перчатки. Решила, что больше вмешиваться не будет, пусть молодые сами разбираются.

И так радость, что женился! А то Фаина уже боялась, что сын будет вечно сохнуть по Татьяне Кармановой, которая махнула хвостом и уехала в большой город, зазналась!

— Мам, а где газеты?

— В сенях, на старом комоде.

Николай вышел в сени и сначала хотел забрать все газеты, но потом передумал и решил взять половину. Две довольно толстых газеты упали, и Николай наклонился, чтобы их поднять.

Рука Коли так и застыла в воздухе, а потом он сел прямо на пол и взял в руки газету, с которой на него смотрела улыбающаяся Таня. Несколько раз прочитал статью, затем оторвал первый лист, свернул и спрятал в своих вещах.

Он не мог думать ни о чём, кроме того, что в марте, когда вышла газета, Таня по-прежнему носила девичью фамилию. А как же жених?

* * * * * * *

Март 1965 года

Таня вышла из высоких двустворчатых дверей обкома партии, размещавшегося в старинном четырёхэтажном здании в самом центре города, и остановилась на перекрёстке.

Она смотрела на спешащих людей, на проезжающие мимо машины, автобусы и троллейбусы, и удивлялась тому, что всё так буднично, словно ничего особенного не произошло.

Передумав переходить через дорогу, Таня медленно пошла вдоль улицы. Спешить ей некуда: с этого момента она совершенно свободна. Конечно, Лёня будет недоволен и неприятно удивлён, ведь Татьяна скрыла от него тот факт, что подала заявление об увольнении.

А сегодня она уже расписалась в приказе и получила на руки трудовую книжку.