Путь к себе
Шрифт:
– Конечно, – рассмеялась она, – другого у меня нет.
Закутавшись в белый махровый халат, я вышла из ванной. Изольда Андреевна сидела в кресле у столика, на котором красовалась ваза с фруктами, хрустальные бокалы и начатая бутылка вина с красивой этикеткой.
– Отдохни немного, потом займемся делом, – она наполнила бокалы.
Терпкое, прохладное вино подействовало, и мы непринужденно болтали, как подружки. Она рассказала об успехах здешнего театра и о девчонках из студии. Любимая ее ученица – Маргошенька – сейчас гостит у родителей на Украине. Две другие, Света и Алена, как шутливо
– Ну, мадемуазель, прошу вас… – встала она.
Я прошла за ней к большому настенному зеркалу. Легким движением она оголила мои плечи, и халат упал к ногам. Я наклонилась, чтобы поднять его.
– Оставь, пожалуйста, и стой прямо.
Выпрямившись, я посмотрела в зеркало, к которому стояла вполоборота. Такой себя я даже не представляла… Вишневый цвет плотно облегающего ажурного гарнитура подчеркивал розовеющую после душа белизну тела. В туфельках на высоких каблучках, с распущенными волосами, я смотрелась моделью из заграничного журнала. «Слишком яркий свет», – подумала, забывшись в этом созерцании. И только увидев в зеркале улыбающуюся Изольду Андреевну, сконфуженно повернулась к ней.
– Извините.
Ничего не ответив, она начала снимать мерки, записывая цифры в блокнот.
От ее прикосновений исходило что-то волнующее, а почувствовав, как теплые пальчики, нежно скользя, замерли возле интимных мест, я резко отстранилась.
– Ну, вот и все, – сдавленным голосом произнесла она, – завтра придут девочки – приходи и ты, познакомитесь, заодно и первую примерку сделаем.
***
На следующий день дверь мне открыла симпатичная девушка в гимнастическом трико.
– Вы Ира? Проходите, пожалуйста, мы занимаемся.
Я прошла в комнату. Изольда Андреевна, ласково приобняв, поцеловала меня в щеку.
– Познакомьтесь, Ирочка, это Света и Алена, – они красиво присели в книксене. – Мы скоро закончим, можешь пока посмотреть.
Устроившись в кресле, я с интересом наблюдала за происходящим. Девушкам было лет по восемнадцать: Алена чуть повыше, стройная, похожая на прибалтийку, Света – темненькая, живая, с восточными чертами лица. Под четкие команды Изольды Андреевны сложные гимнастические упражнения, перемежаемые шутками и смехом, сменялись элементами танца. Было видно, что все они очень дружны. Закончив занятия, девочки отправились в ванную, а Изольда Андреевна принесла из гардеробной платье, приготовленное к примерке. По ее просьбе я разделась и в напряженном ожидании подошла к зеркалу. Платье, даже на нитках и булавках, смотрелось действительно потрясающе. Цвета морской волны, оно свободно струилось по телу, облегая его, но нигде не стесняя. «Как змея», – подумала я, разглядывая себя в зеркале.
Изольда Андреевна довольная своей работой, медленно, будто разглаживая платье, провела ладонью по спине и, задержав ее на ягодицах, повернула меня лицом к себе, глядя в глаза. Из ванной, смеясь, вышли девчонки в одинаковых розовых халатиках и притихли в восхищении.
– Неплохо получается…– грустно улыбнулась Изольда Андреевна, помогая снять платье. – Девочки, соберите на стол – устроим себе небольшой
Через несколько минут на столе были фрукты, сладости, бутылка вина, и Света принялась орудовать штопором. Девушки расспросили меня о доме, о
работе, а захмелев, стали неприлично дурачиться друг с другом. Притворно
рассерженная Изольда Андреевна отправила их отдыхать.
– Как тебе девочки? – спросила она. – Ты догадываешься, чем они сейчас занимаются? Я приму душ, а ты полюбуйся… Появится желание, присоединимся.
С этими словами она провела меня в спальню, усадила в кресло и вышла.
Я застыла в изумлении – спальня преобразилась… На широкой кровати, покрытой алым шелком с черными разводами, среди разбросанных подушек переплелись белые девичьи тела. Солнце, сквозь волны золотистого тюля преломлялось в многочисленных осколках зеркал, на части стены и потолка, сказочно расцвечивая происходящее.
«Это спектакль», – подумалось мне… Но сладкие стоны ласкающихся Светы и Алены, откровенные их позы, отраженные фрагментами в зеркалах, заставляли верить в реальность. Я закрыла глаза, и мне безумно захотелось быть на этой кровати – не с ними, а с кем-то похожим на К.В.… Стоны усилились, но волнующее очарование исчезло, и я спокойно разглядывала заходящихся в экстазе девушек. Сообразив, что может войти Изольда Андреевна, вышла, тихонько прикрыв за собой дверь.
Она стояла на пороге ванной, свежая, красивая, выжидающе глядя на меня.
– Изольда Андреевна, можно я пойду?
– Конечно, Ирочка… А как там девочки?
– Красиво…
– Ну, вот и славненько, я иду к ним. В субботу платье будет готово. Приходи, может и стесняться перестанешь…
Во вторник меня вызвали на телефонные переговоры. Сестра, волнуясь, просила срочно приехать домой: ее Ваню от военкомата отправляют за границу, и в субботу у них свадьба. С заявлением на отпуск за свой счет я побежала к директору. В приемной, Изольда Андреевна заставила переписать заявление – вместо трех дней на десять, сама подписала его у директора и пожелала мне хорошего отдыха. Через час я была на автовокзале, а поздно вечером обнимала зареванную, счастливо-несчастную сестру.
На следующий день, улучив момент, мама принялась мне выговаривать:
– Нехорошо получается… Младшая сестра выходит замуж, а старшая засиделась в девках. Время-то уходит, и женихи есть хорошие. Недавно вернулся из армии Слава Бобров – такой видный парень! Как встретимся, только про тебя и спрашивает.
– Это Славик-то, как же, помню, помню… Он еще в третьем классе мой
портфель таскал и всё время торчал рядом, надоедая. А когда провожали в армию, напился и на коленях торжественно объяснялся в любви. Мы так хохотали…
Сердито хлопнув дверью, она вышла.
Началась предсвадебная суета, а вечером появился Слава, повзрослевший и возмужавший. Держался он с большим достоинством, даже хотелось назвать его по имени отчеству – Вячеслав Михайлович, и я сказала ему об этом. Он обиделся:
– Всегда ты надо мной смеялась, – но держаться стал свободнее.
Мы уединились в беседке. Искренне сопереживая моим проблемам, он рассказывал про службу, на которой оставался сверхсрочно, и делился планами на будущее.