Путь избранной

Дема Александра Александровна

— Что? — недоверчиво проговорил он, справедливо ожидая, что его сейчас собираются запереть в комнате без единой возможности покидать безопасные стены.

А тут, вдруг, такой поворот событий. Плечи Килияра сами собой расправились, осанка стала более уверенной и прямой, носик умильно вздёрнулся вверх от осознания собственной важности и ответственности. Ранэис с трудом удержала смешок, но от бдительного ока Владыки не укрылось то, как счастливо засияли её глаза. Он сам неожиданно для себя понял, что ждал этого блеска, затаив дыхание. У него внутри всё заполыхало диким огнём, а взгляд сам собой переместился на губы девушки. Но, чтобы не напугать её, он поспешно посмотрел на сына.

— Ну, ты же помнишь,

о чём мы с тобой говорили сегодня? — вкрадчиво напомнил Киртьян, глядя ему прямо в глаза.

— Ну… да… — неуверенно ответил он, а потом резко выдохнул, словно решился на что-то, и твёрдо произнёс: — Я не подведу, отец!

Офицер МакВарран с изумлением наблюдала эту сцену, никак не ожидая от Владыки подобного поведения. Она уже почти привыкла к его постоянной властности и даже лёгкой холодности в отношении сына, поэтому сейчас никак не могла скрыть удивления и радости. Да, она прекрасно помнила поведение собственного отца, который для всех казался грозным родителем, не дающим спуску собственной дочери и воспитывающим её в строгости. А на самом деле души не чаял в Рэйс и никогда не мог по — настоящему сердиться на неё, чем проказница беззастенчиво пользовалась.

Поэтому она знала, кто Киртьян любит своего сына, хоть и старается это лишний раз не показывать. И всё же увидеть эту любовь в его глазах оказалось очень приятно и важно для неё. Она так задумалась об этом, что смогла заметить изменения лишь в самый последний момент.

— А теперь, малыш, тебе нужно поспать.

Сразу после этих слов, как будто по команде, ребёнок начал заваливаться на бок. Она, было, метнулась к нему, испугавшись, что он может упасть, но заботливые руки отца уверенно подхватили его. Киртьян поднялся на ноги и бережно отнёс драгоценную ношу к себе в спальню. Ранэис, как приклеенная шла за ним, желая удостовериться, что с ним всё нормально. Уже на расстоянии она смогла проанализировать доступные ей данные, выясняя, что дыхание у ребёнка глубокое и размеренное, как во время крепкого сна, сердцебиение ровное, и в целом он выглядит вполне здоровым. Но всё равно, она не могла успокоиться до тех пор, пока не проверит полностью. Сегодня у него и так было слишком много стресса, а это могло негативно сказаться на общем состоянии.

Владыка, уложив сына на кровать, не стал препятствовать осмотру. Он внимательно следил за всем, что делала девушка, отмечая, что она то и дело прикасается к нему, замирая на пару секунд. В эти моменты её взгляд становился несколько расфокусированным, а зрачок расширялся, заполняя собой серую радужку. Такое он уже видел. Именно в тот день, когда впервые застал её спящей в покоях Цветника. Тогда она, проснувшись, начала озираться по сторонам, сообразив, что кто-то находится в её комнате. На тот момент он не понял этого, но сейчас осознал, что так она каким-то образом использует свою магию. Не в том смысле, в каком он привык её ощущать, а по — своему.

Закончив осмотр, девушка повернулась к Киртьяну и сказала:

— Я провела осмотр, с ним всё нормально. Как ни странно, от того страха, что он испытал во время похищения, не осталось и следа. Я думала, что на восстановление понадобится больше времени, но он оказался на редкость выносливым малышом.

Владыка кивнул, а потом стремительно подошёл к ней, сжав девушку в объятьях. Рэйс даже пикнуть не успела, как он зарылся носом в её волосы. Только стояла вся напряжённая, даже не делая попытки шелохнуться. А он, тем временем, провёл носом по ей уху, перейдя на висок, где сияла брачная метка, спустился по ней на скулу и завершил своё путешествие в ямочке у основания шеи. Как ни странно, разница в росте нисколько не мешала ему. По крайней мере, Ранэис не ощутила, чтобы он испытывал какой-то дискомфорт. Простояв так пару минут, она решилась выпутаться из его объятий,

испытывая смешанные чувства удовольствия и радости с неловкостью и лёгким раздражением. Но стоило ей пошевелиться, как обнял её ещё крепче.

— Нет, — выдохнул он ей в шею.

Офицер МакВарран почувствовала, как внутри начинает просыпаться раздражение, уже догадываясь, что этим эльран не ограничится и начнёт распускать свои лапища, поэтому немного резче, чем следовало, спросила:

— Что "нет"?

— Не шевелись, Рэйс. Мне нужно всего пару минут, чтобы почувствовать, что всё это не снится, — тихо проговорил он, продолжая щекотать своим дыханием её кожу на шее. — Сегодня я впервые в жизни осознал, что такое страх. Утром, когда заглянул в твои глаза и ты сообщила мне о сыне. Но ужасом для меня стало то, что всего на несколько минут я перестал ощущать вас обоих. Тот взрыв каким-то образом заглушил нашу связь, а когда я увидел вас на той поляне…

Он замолчал, а Рэйс поняла, что сейчас с ней говорит не Владыка с его надменностью, а самый обычный мужчина, который едва не потерял сегодня сына, и девушке стало стыдно за свои мысли. Она осторожно обняла его в ответ и немного расслабилась.

— Прости, — сказала она. — Я тогда действовала не подумав, просто на уровне инстинктов. Я так увлеклась своими чувствами к Кили, что совершенно забыла, что он твой сын и так же важен для тебя, как и для меня.

— Рэйс, ты меня не совсем поняла, — с усмешкой возразил он, отстраняясь немного и вглядываясь ей в глаза. — Как бы ты сейчас не была против этого, но между нами существует связь и очень сильная. Ты моя супруга, а супруга для любого эльран, это как вторая половина души. Даже, если эта половина против, мы всё равно ощущаем её, как часть себя. И ты можешь себе представить, что я почувствовал, когда перестал ощущать не только сына, но и тебя? Из меня как будто вырвали две трети души.

— Кир, я… — смутившись, начала говорить Ранэис, но кареглазый Владыка эльран припал к её губам в жадном поцелуе, который продлился всего мгновение, потому что девушка возмущённо начала вырываться.

— Мой зверь требовал этот поцелуй, Рэйс, — нехотя признался он. — Он считает тебя моей, поэтому поцелуй помог мне скорее обуздать его. Я не буду просить за это прощения, потому что имею все права целовать тебя. Даже вопреки твоему желанию. Но также я помню и о нашем уговоре, а потому… — он отстранился и сделал шаг назад. — Буду благодарен тебе, если ты подождешь меня здесь, пока я не узнаю подробности того, что произошло.

— Я с тобой! — тут же встрепенулась она, моментально отбросив желание спорить и выяснять отношения. — Я, ведь, тень твоего сына, значит должна быть в курсе всего происходящего.

— Моя хорошая, — хмыкнул эльран, приобнимая её за талию. — Сегодняшнее твоё фееричное появление в одной моей рубашке всем и каждому дало понять, кем ты мне приходишься.

— Да с какой радости? — недовольно фыркнула девушка, одёргивая этот самый предмет одежды, который так и не успела переодеть. — Может, это чья-то ещё рубашка?

— Рэйс, — издевательски протянул он и легонько провёл пальцами по обнажённому плечу вниз, по руке к запястью. — Вот это видели все.

Девушка сначала не поняла, о чём он говорит, поэтому посмотрела на руку, пылая от негодования, а потом застыла: на её коже, выставленный всем напоказ из-за отсутствия рукава, красовалась метка Цветника. А всем и так известно, что к "невесте" Владыке никто кроме него прикасаться не имеет права, только по его личному разрешению и после брачного обряда, когда вязь исчезает и женщина переходит под покровительство своего мужа, переставая принадлежать Владыке. Ранэис застонала, прикрыв лицо руками. Определённо невезение — её постоянный спутник на этой планете! Надо ж было оторвать именно этот рукав, помогая Хаарте?!