Путь, исполненный отваги
Шрифт:
– Согласен! – выдохнул Волков. – А как с квартирным вопросом?
– Президентские апартаменты, – улыбнулся Семен, – и личный теплоходишко с устройством сквозного перехода. Тридцать тысяч тонн водоизмещения и двигатель на фотонной тяге. Шучу, на обычной, атомной.
Андрей Константинович осмотрелся. Комната, в которую они вошли, была размером с баскетбольную площадку. Ровный голубоватый свет заливал паркет и ослепительно белые стены. В центре комнаты находились две темно-синие колонны, образовавшие своего рода врата. Между этими
– Что это? – прохрипел он изумленно.
– Нравится? – вопросом на вопрос ответил Хранитель.
– Ага, как торнадо над Полесьем! – ошалело тряс головой полковник. – Оно живое, я чувствую!
– Ясен палтус, не дохлое! – набычился Хранитель. – Самое что ни на есть живое!
Волков осторожно приблизился к этой чертовщине. Мурашки побежали по рукам.
– Что это? – спросил он. – Ощущения, как возле подстанции ну очень высокого напряжения.
– Портал. Статика, – коротко объяснил Семен.
– Бонд. Джеймс Бонд.
Хранитель искоса посмотрел на него. Андрей сделал невинное выражение тупого солдафона.
– В нашем цирке каждый хочет быть клоуном, – прокомментировал Семен, беспомощно разводя руками, – а что я сделаю? Конферансье лишь объявляет номера.
Андрей Константинович внимательно на него посмотрел, но, увидев в глазах Хранителя лишь усталость, смутился.
– Грешным делом, люблю повыпендриваться. Ничего серьезного... в чем конкретно будут заключаться мои обязанности? Продолжительность рабочего дня, оклад, льготы... Какими полномочиями буду обладать?
Хозяин замка подошел к стрельчатому окну и поглядел сквозь стекло.
– Ни хрена не видно, – пожаловался он, – кто, интересно, моет эти дурацкие стекла и до какого этажа? Нужно будет спросить у дворецкого... Обязанности, полномочия... Права... Ну, что ж! Будешь командовать Лазурным Корпусом – миротворческим, если угодно, подразделением. Хм! Головорезы, которых поискать... Полномочия, говоришь? Да любые разумные! Ты – мужик психически устойчивый, значит, проблем у нас быть не должно.
– А конкретно?
Хранитель прошелся по паркету, заложив руки за спину.
Если бы речь шла о генерале Булдакове, то Андрей бы поклялся чем угодно, что его визави возбужден. Хранителя выдавали пальцы, трущиеся друг о дружку. Внезапно он остановился и пристально глянул на полковника.
– Мы поспорили с Мастермайндом, что общая теория социализма является проводником темной энергии и генератором, своеобразным генератором зла. Если можно так выразиться. Я, естественно, был на стороне двух идиотов: Карла и Фридриха. Ты не в курсе насчет распределения энергии на темную и светлую?
– Диссертацию могу защитить. Докторскую. Но разве пример СССР не доказал
– Мой дорогой друг! Теорией социализма прикрывались в СССР все кто угодно и кому угодно. Я имею в виду нормальный социализм, где есть место и коммерции, и частной собственности, и многопартийной системе.
– А кто против демократии, тех сажать и расстреливать! – подхватил Волков. – Перестроим мир в соответствии с нашими путаными мыслями!
– Вот-вот! – подхватил Хранитель. – Советский Союз был частью суши, со всех сторон окруженной цивилизацией и демпферными зонами, вроде Польши, Венгрии, Румынии, Болгарии, Китая и Монголии. А если взять и осторожно повернуть развитие мира в сторону мягкого социального строя – навроде скандинавских стран? Чтобы не было всяких идиотских штучек типа коммунизма, фашизма, расизма, антисемитизма и прочей ерунды.
– Две вещи ненавижу, – серьезно сказал Андрей Константинович, – расизм и негров. А вам не кажется, что это утопия?
– Утопия не утопия... Короче, мне тут отрядили один мирок... Еще одно отражение матушки-Земли. Вот на нем и будешь экспериментировать.
– Я? – удивился Волков.
– Ну не я же! Не царское это дело – во всякой ерунде ковыряться, да еще такой! По условиям пари я сам не должен касаться дел на этой планетке. Всей этой чепухой должен заниматься уполномоченный представитель, то есть ты.
Полковник в раздумье почесал за ухом. Моделирование мира – вещь, конечно, занятная, но...
– В каждом подобном мероприятии должен быть приз, награда за труд, – заявил он, – предусматривается ли здесь нечто подобное?
– Разве я тебе не сказал? – в свою очередь удивился Хранитель. – Смотри-ка, старею, наверное. Победитель получает в награду десять тысяч лет.
– Чего десять тысяч лет?
– Жизни, умник! Всего-навсего жизни! Режим бога, god-mode, понимаешь? Правда, эти десять тысяч лет делятся на количество человек в твоей команде, так что выбирай: либо бодаешься один на один, либо выбираешь себе помощников.
За окном начало светлеть. Дивный, как матовая лампочка, рассвет занимался над Оберландом. Андрей Константинович чувствовал себя полнейшей балдой. За прошедший десяток лет он уже как-то свыкся с мыслью, что Унтерзонне – их среда обитания навечно. С другой стороны, возможность путешествия между мирами (ущипнул бы кто – сон все это) – весьма привлекательный фактор.
– Близкие родственники, говорите, – пробормотал он, – это хорошо. Вот только у близких родственников тоже есть близкие родственники. Понимаю, конфет на всех не хватит – кому-то придется кушать и тертый хрен... Уж если доктор Фауст не смог отказаться... Хотя там дьяволу ни шиша не обломилось. Хорошо! За кого я буду играть?