Путь интриг
Шрифт:
А ведь королева легко получила то, чему так противился король — он прежде не желал, чтобы она разводила во дворце кошек.
— На какую жертву пришлось пойти его величеству, чтобы уберечь супругу от вокала Паркары.
— Да, теперь его уж точно никогда к этим дверям на пост и близко не поставят.
Но мне трудно было представить эту надменную женщину с тонкими поджатыми губами и высоко поднятой головой-прямую как палка-в объятиях Паркары, да еще, чтобы царапалась и кусалась! Подивившись этому чуду,
— Только я прошу вас друзья мои, оставьте эту историю между нами, — умоляюще обратился к нам Паркара.
— Вам не о чем волноваться, мой друг, — спокойно сказал Брисот.
И мы снова наполнили бокалы живительной влагой.
— За прекрасных дам! — провозгласил новый тост Влару, — чтоб не давали нам умереть со скуки!
— За прекрасных дам, чтобы они нас чаще удивляли! — добавил я.
Раз уж речь зашла об обманутых мужьях, — улыбнулся Караэло, есть у меня одна история. Представьте такую ситуацию: в одном провинциальном городишке у мужа есть старый дядя по имени Пепе — глухой маразматик, беззубый и с деревянной рукой.
У жены есть молодой племянник — тоже, по имени Пепе и со здоровьем и с внешностью у него все в порядке.
Жена никогда не слышала о старом марозматике, а муж о ее юном племяннике, и вот, однажды, она получила известие, что племянничек собрался у нее погостить. Она женщина добрая и отзывчивая рада его принять и она объявляет мужу:
— Завтра к нам приезжает Пепе.
— Да ну?! Какие демоны его принесли?
— На мир хочет посмотреть.
— Чего он его не видел, что ли?
— Надо бы ему приготовить ужин хороший.
— Да, да манной каши навари, дорогая.
— Он уже взрослый, милый, — удивляется жена.
— Еще бы, только вот мозгов как у дитя.
— Рос то как трава.
— Да, в окружении испорченных женщин.
— Как ты смеешь оскорблять мою мать и сестер!
— Да не оскорблял я твою родню, дорогая.
— Он еще отпирается! — женщина в гневе берется за скалку.
— Э-э дорогая, так ты не успеешь сварить кашу Пепе.
— Ну, ты нахал, дорогой, и жмот вдобавок!
— Кто? Я — жмот?
— Ну да ты — жмот! Не за жмота я выходила замуж. О какой каше речь ведешь? Вина тебе жалко, что ли?!
— Какое вино, милая?! Он напьется — к тебе приставать начнет — он ведь человек испорченный и глухой-до него ничего не доходит.
— Как приставать — к родственнице?!
— Он и к козе пристал однажды, недоумок. И тетю свою полапать успел.
— Да как ты ополчился на бедного Пепе. Кто тебе эти сплетни то порассказывал!
— Да что я слепой, что ли! Приготовь ему комнату подалее от нашей, — неровен час втроем проснемся.
— Ну что за бред! — возмутилась женщина, — у тебя от ревности мозги совсем запрели. Он ведь
— Ну так, он подрос с той поры. Постой, а ты откуда это знаешь?
— Что я глупая, что ли, ничего не вижу?
— Что тут можно видеть то?!
— А то, что ты его никогда не любил, всегда придирался и теперь тебе поперек его приезд!
— Да, мне поперек его манная каша, его маразм и разврат под моей крышей! И вообще, видеть его не желаю, чтобы из той комнаты ни шагу не делал. Сама его встретишь, сама кашей накормишь. И под замок.
— Ну, ты и зверь, муженек! — удивляется женщина.
На следующий день муж спрашивает за ужином свою половину.
— Ну что, жена, приехал наш Пепе?
— Да, ты что его лошадь не видел?
— Вот чудеса! Как этот мешок зловоний на лошадь то взобрался?! — удивляется муж.
— Ну, ты, попридержи язык, он вдвое шустрей тебя будет.
— Ну, ну, одной ногой в могиле, а сам на лошадь — я ведь говорю: маразм! Что, ты его накормила?
— А то! И свининки нажарила и колбаской угостила, а уж вина то целый кувшин с ним выпили.
— Да ну! — удивляется муж, и как же это он своим беззубым ртом то разжевал мою свинину!
— Зубы то у него еще в семь годков, поди, все выросли!
— Да, только дураку этому их потом все повыбивали!
— Что за враки ты говоришь! Кто так опорочил бедного Пепе?
— Кузины его недолюбливают, а уж браться то и вовсе презирают.
— Кузины! Сами то кто? Господи, у одной двое детей приблудных, а все туда же — других судит. Другая — вечно к себе мужчин водит, пока муж в отлучке, а у третьей вообще нога кривая.
— Вот те раз, а я думал, что они приличные старые женщины.
— Ну, морщин то им точно не избежать, — язвительно сказала добрая женщина.
— Что делает наш обалдуй, небось, в одном месте чешет.
— Ну это место может у него и чешется — вырос все-таки.
— Так, поди — почеши, заботливая моя, ему то, небось, не дотянуться!
— Ну ты! — вылупила на него глаза супруга. — Совсем что-ли!
— А то! Как на словах так ты жалостливая, а как на деле! Как теперь Пепе быть?
— И ты не против?
— А что я не человек что-ли! Все пойму!
— А что! Вот пойду и почешу, ты меня извел в конец, — кокетливо говорит жена.
Уходит через час возвращается…довольная!
— Ну что? Почесала?
— Мгм.
— Это у него еще после того, как пчелы в детстве покусали, от всего на свете спина чешется. А дотянуться то не может — между лопаток, да и рука одна деревянная!
Женщина при этих словах превращается в соляной столп.
— Ты что несешь, муж! Не выспался что-ли! Сначала меня на блуд отправляет, потом несет всякий бред.