Путь Инкуба
Шрифт:
Морр издал ядовитый смешок.
— «Убийца»? Иди-ка сюда, мелкий прорицатель, и я добавлю еще одну жертву на свой счет. В твоем случае я это сделаю с большим удовольствием.
Пестрый быстро шагнул вперед и встал между чародеем и израненным инкубом.
— Что привело вас сюда, собратья-путешественники? — приветливо спросил арлекин. — Это уединенное место, не говоря уж о том, что хрупкое. Я надеюсь, что от всех нас можно ожидать приличного поведения. Почему бы нам не представиться друг другу? Этот мой сердитый друг — Морр,
— Меня зовут Караэис, я ступаю по пути Провидца, — сдержанно проговорил чародей. — Мы пришли за твоим спутником, чтобы привести его на совет провидцев и наказать за его преступления.
— Не забегаешь ли ты немного вперед, Караэис? — едко поинтересовался Пестрый. — Разумеется, сначала должны еще произойти всякие мелочи вроде суда и разбирательства, с разными добавками в виде возможности ответить на обвинение, свидетельств, беспристрастности и так далее, и только потом уже идет речь о наказании, разве не так?
— Это не твое дело, если только ты не собираешься сражаться с нами на его стороне, — ответил чародей голосом, в котором появилось раздражение. — И если это так, то я, как ни прискорбно, вынужден буду приказать Мстителям сразить тебя на месте.
Пестрый отметил, что от этих слов экзарх Зловещих Мстителей, возглавляющая отряд аспектных воинов, едва заметно дернула головой. Очевидно, она в чем-то не одобряла действия чародея.
— Я бы скорее подыскал наилучший возможный исход для всех затронутых конфликтом, — осторожно возразил Пестрый. — В этот самый миг мы находимся на пути к Лилеатаниру, где намереваемся исправить положение дел. Я был бы рад, если б вы составили нам компанию.
— Так значит, ты все же не отрицаешь виновности своего спутника, — удовлетворенно заключил Караэис. — В данных обстоятельствах я считаю, что тебе лучше сопроводить нас к совету, чтобы ты мог полностью оправдать себя и свою роль в событиях на Лилеатанире.
— Оправдать себя? Я не в ответе перед вашим советом провидцев, равно как и мой добрый друг Морр, — с некоторой горячностью ответил Пестрый. — По какому праву ты распоряжаешься нами, словно пленниками? Мы твои пленные, так ты считаешь?
Невысокий арлекин сделал шаг к чародею и увидел, как облаченный в мантию боевой провидец слегка отшатнулся при его приближении. Он был полон страха и честолюбия — скверная комбинация. Двое Зловещих Мстителей подчеркнуто повернули сюрикенные катапульты на Пестрого, в то время как остальные трое непоколебимо продолжали держать свое оружие нацеленным на Морра. Арлекин снова отступил, демонстрируя раскрытые ладони и широкую усмешку в знак того, что он не собирался причинить никакого вреда.
— Инкуб — мой пленник, — уверенно заявил чародей. — Если ты хочешь остаться с ним, то ты также должен стать моим пленником.
— Пестрый, — тихо сказал Морр, — ты не обязан сражаться за меня. С того момента, как мы встретились, ты ничем не
Пестрый повернулся, чтобы взглянуть на лишенное маски лицо инкуба, который теперь стоял рядом с ним, стиснув клэйв в руках. Прямые бледные волосы Морра упали на лицо, скрывая его черты, но свирепый, безумный блеск в его глазах по-прежнему сверкал между прядями. Пестрый чувствовал, что в нем горит жажда самоуничтожения, ликующее предвкушение убийства, даже если оно означало его собственную смерть.
Зловещие Мстители могли бы сразить Морра, прежде чем он успел бы сделать шаг, чародей мог вскипятить мозг инкуба прямо в толстом черепе, просто посмотрев на него, но Морр все равно желал сразиться с ними. Должно быть, он видел в этом облегчение приговора, возможность погибнуть, сражаясь, как подобает, с ненавистным врагом, а не с братьями из своего храма.
— Я не могу так поступить, Морр, как бы тебе этого не хотелось. Только не сейчас, пока есть хотя бы малейшая надежда, — с тяжестью в голосе проговорил Пестрый, — и мне действительно жаль. Я лишь надеюсь, что ты сможешь простить меня позже.
Пестрый вскинул ногу так быстро, что даже аспектные воины не успели отреагировать. Идеально выполненный мощный удар в висок повалил огромного инкуба, словно подрубленное дерево — он слегка покачнулся, а потом, набирая скорость, упал и с грохотом ударился оземь.
Тяжело вздохнув, Пестрый снова повернулся к чародею.
— Вот так, теперь вы не сможете «случайно» убить моего друга, беря его в плен. Думаю, я пойду с вами, просто чтобы удостовериться, что все пройдет гладко и без неприятностей.
Чародей сардонически наклонил луковицеобразный шлем, видимо, довольный такой развязкой. Зловещие Мстители настороженно выдвинулись вперед, трое держали поверженного воина под прицелом, в то время как еще один достал тяжелые кандалы. Экзарх наблюдала за Пестрым, непринужденно опустив свой искусно сработанный звездомет, что, вероятно, следовало интерпретировать как жест примирения.
— Вы не сказали, с какого искусственного мира прибыли, — заметил Пестрый. — Куда мы имеем честь двигаться дальше?
— Бьель-Тан, — ответила экзарх, прежде чем чародей успел вмешаться и остановить ее. Провидец бросил на нее сердитый взгляд, и Пестрый почувствовал, что между ними идет какой-то безмолвный разговор.
— А, это многое объясняет, — прервал их арлекин. — Как я помню, Бьель-Тан считает огромное множество девственных миров своей сферой полномочий.
— Они — будущее нашей расы, — резко сказал чародей.
— Не говоря уж о том, что это прекрасный источник солдат для попыток восстановить старую империю, — дерзко добавил Пестрый. — Толпы ярых молодых экзодитов, которые готовы сражаться и умирать за великую цель, если их хорошенько отмыть и причесать. Тебе надо быть осторожнее, Караэис, а то видно твою предвзятость.