Путь Императора
Шрифт:
Он удивленно моргнул. Учительница оправдывалась. Провалиться на месте, но она оправдывалась! Блин, как хорошо, что Алиса Генриховна заболела, и представился счастливый случай встретиться еще с одним хорошим человеком! То есть не то хорошо, что Алиса Генриховна заболела, а…
– А вы способны посвящать в тайны науки? – невольно ляпнул он.
Учительница усмехнулась.
– Уел! – удивленно признала она. – Один – ноль. Я преподаю одно и то же. Из года в год. Медленно-медленно. Это, знаешь ли, отупляет! Отнимает все силы и время. А на мне еще семейные дела. Так что…
– Может, я не совсем точно перевел название, – виновато сказал он. – Языки Арктура не полностью совпадают с русским.
– Ах, ты еще и перевел…
Она с тоской поглядела в окно.
– Так много было времени в детстве! – пробормотала она – Жизнь казалась вообще бесконечной! Ты вон спишь на уроках, тебе делать нечего. А мне некогда, у меня работа!
– Нечего делать? – задумался он. – Смотря с кем сравнивать. Семейные дела на мне все, я же с отцом живу, без матери. Уроков… не меньше, чем у учителей. Две секции как-то надо отрабатывать, а одна в мегаполисе. Еще у меня театр. Да, и на пении Олеське помогаю, чтоб весело было. И еще домашние задания делать когда-то. Я потому и сплю на уроках, что ночью на сон мало остается. Так что…
– Два – ноль, – признала она с любопытством. – Ох и странный ты человек, Владимир Владимирович Переписчиков! Еще и рисуешь?
– Вас нарисовать? – понял он. – Настаиваете? Не откажетесь?
Учительница ему понравилась – так почему бы не сделать хорошему человеку приятное?
Она усмехнулась и уверенно приняла игру.
– Да, пожалуйста. Приступай.
Он подошел и аккуратно, двумя пальцами довернул ее голову в нужный ракурс. И, естественно, именно в этот момент за спиной скрипнула дверь класса!
– Пошли вон, уроды невоспитанные! – рявкнул он, не оборачиваясь.
Глаза учительницы сделались большими-большими…
– Во! Вот так и держать, я мигом! – восхитился он и метнулся к доске. Несколько штрихов – и лицо запечатлено!
– Володя, а ты знаешь, кого облаял только что? – слабым голосом спросила учительница.
– Да без разницы! Закон для всех одинаков!
Он полюбовался портретом, не выдержал и добавил несколько напрашивающихся линий.
– Портрет закончить? – поинтересовался на всякий случай он. – Или этого достаточно?
– Да уж достаточно, иди с богом…
– Настаиваете? – изумился он. – Не откажетесь?
– Иди уж! Что мог, уже сделал! – махнула она расстроенно рукой. – Закрой доску, я потом посмотрю. У меня урок сейчас.
И она взяла со стола очки.
– А я всего лишь хотел дорисовать одежду! – пробормотал он недоуменно. – И это меня считают похабником?! Дела…
Он в глубокой растерянности побрел из класса. Учительница ахнула, метнулась к доске, раскрыла… и вынуждена была признать, что слава Переписчикова – еще не вся слава! Причем он даже не был так уж оригинален – и к изумленному лицу пририсовал… вот была такая картина, где девушка на перроне придерживает подол. Ну вот это выглядело так же. Только без одежды.
И в этот момент в класс
Глава 2
Эре – и не принцесса пророчества…
Утром случилось ожидаемое: Надия заглянула за урез скалы, побледнела и отказалась спускаться. Наотрез. Можно было, конечно, подняться немножко наверх и спуститься по склону горы – но кто он такой, чтоб мешать йохе быть настоящей женщиной?
– Я туда не полезу! – твердо заявила она.
– Туда – это во Флоренсо? – без особой надежды уточнил он. – Прямо сейчас увести тебя к станции мандривок?
Надия мученически глянула на него и промолчала.
– А я говорю, не сбежали! – раздался снизу жизнерадостный голос Бородатого Верблюда. – Разве что до кустиков? Так на месте мальца я б и до кустиков бегать не стал, прямо на месте ее уговорил бы!
– Верблюд, она внучка тебе! – прозвенел возмущенный голосок эльфийки.
– И что? Чему это мешает? А как тогда, по-твоему, разводят породы «в себе»? Чтоб сохранить ценные признаки, только так и делают, и неоднократно! А ты видела, какие у нашей принцессы замечательные признаки? И задумывалась ли, отчего большинство ваших семей синеглазые? Вот где наивность-то пряталась, как я погляжу! Ничо, это быстро исправляется…
– Эль, врежь ему повыше бороды, чтоб не хамил принцессе! – возмутилась Надия, высунувшись из камней. – Мужлан!
– Принцесса! – ахнул Бородатый Верблюд. – Ты как туда вознеслась? Ай да маля! Уважаю, просто уважаю! Такую йоху собой на вертикальную стену заманил!
Надия покраснела и чуть не спрыгнула со скалы, чтоб побыстрее разобраться с дедом. Пришлось ловить и вести в обход. И потом еще слушать несправедливые упреки в издевательстве над бедной йохой.
А гномов-то убавилось. Видимо, Бородатый Верблюд не всю ночь с эльфийкой провел – или же они оба ночью занимались одним делом! И вовсе не тем, которое подразумевалось. Подозрительно быстро сложился их союз!
Надия поспешила спрятаться от насмешек в фургоне. Разумное решение. Помимо прочего, не видно, что йоха бледная от страха. Он, как и прежде, пристроился рядом – и больше на него гномы не шикали. То-то же. И здесь начинает работать репутация!
Надии не было видно – зато из глубин фургона объявилась эльфийка, устроилась на каком-то мешке и блаженно улыбнулась. Гномы невольно засияли.
– Тащите, ага… – благосклонно кивнула синеглазая красавица.
– А я Дайнэр! – тут же сообщил гном. – А левого толкателя Динар зовут!
– Дайнер, не Осел? – удивилась эльфийка. – Не обижайся, я серьезно. У вас лица характерные, вон Айсхэнд на верблюда похож, и зовут его так же, а ты…
– Так мы же не эльфы! – гордо сказал сказал гном. – Мы-то понимаем, что красота – в характерности! Меня ни с кем не спутаешь, не то что эльфов! Это они все зализанные, одинаковые, сийн-о, короче! Унисексы – чем мы и пользуемся!
– Значит, тебя все же Ослом зовут?
– Друзья, – смущенно сказал гном. – Для прочих я Дайнэр, что означает «верный на всю жизнь»!