Путь игрушки
Шрифт:
– Ты серьезно?
– Мишель была не на шутку обеспокоена.
– Ты точно хочешь уйти… с ним?
В ответ Заури принялась целовать ее в щеки и повторять, что о таком она мечтала всю жизнь и что с ней все будет в полном порядке, и что Мишель очень смешная, что волнуется, за нее, русалку, ведь как известно, русалки умеют не только очаровывать мужчин голосом, но и обладают смертоносным ревом, ежели чего… И прочее в таком духе.
Может, в другой раз Мишель не отпустила бы подругу, но «Тайная комната» основательно ударила в голову, по телу прокатывались легкие волны эйфории вперемешку
Русалка покинула зал под руку с джинном, на прощание помахала рукой Мишель и послала воздушный поцелуй Лилит и Ванессе…
Встряхнувшись, как щенок, что вылез из воды, Мишель снова потянула из трубочки и попыталась вернуться к разговору. О чем они говорили? О Тайной комнате… Потом об опытах…
– А это легально?
– спросила она.
– Я имею ввиду, добровольцев. Ведь у них, как я понимаю, извлекается часть энергии. Магической энергии… Происходит вмешательство… М-м-м… Как же это объяснить-то, что я имею ввиду…
Но девчонки ее поняли.
– Совершенно легально, - горячо заверила Ванесса.
– Это же всего лишь капля от магической энергии. Достаточно хорошо отдохнуть, плотно пообедать, как все восстановится. И даже обновится. Вот если бы энергию извлекли целиком…
– И что тогда?
Ванесса пожала плечами
– Выгорание. Скорее всего, навсегда.
– Человек умирает?
– Да нет. Просто становится лишенцем, пустышкой. Магом такому никогда не стать.
– Какой ужас...
– Ну вообще да, - согласилась Ванесса.
– Жить и знать, чего тебя лишили… это хуже, чем быть лишенным дара изначально. Тогда оно, понятно, легче переносится. Но и таким есть место в мире и даже на магических производствах, так что не все так печально, как кажется на первый взгляд. К тому же осушить магически в один присест невозможно… да и незаконно. Так что тебе бояться нечего.
Да уж, нечего, что тут скажешь.
– Ну а теперь, когда мы все тебе рассказали, ответили на все вопросы, - заговорщицким тоном произнесла нагини, обмениваясь понимающим взглядом с подругой.
– Расскажи нам, откуда знаешь Эрама де Вуда?
– Давно с ним знакома?
– Что между вами было?
– Какой он?
Мишель замешкалась.
– Да я правда… я правда только сегодня с ним познакомилась. Он помог. Очень. В одном деле.
– Помог?
– нагини хмыкнула.
– Значит, так выглядит человеческая благодарность?
Мишель стало стыдно. Если бы демон не ушел, остался здесь, она бы обязательно подошла к нему с извинениями. С самыми горячими, искренними извинениями… От этих мыслей к щекам отчего-то хлынул жар.
– Да нет, - забормотала она, чувствуя, что ей пора, просто до зарезу пора в общежитие… Засиделась она тут. А ведь она просто адски устала. Просто до умопомрачения, до слабости в ногах и шума в голове.
– Мы правда, только сегодня познакомились. Да нет, какой
– Там недоразумение… А мне пора. А с этим… Эрамом де Вудом мы вообще не знакомы…
Видно было, что ей не поверили. Проводили задумчивыми взглядами и обменялись понимающими, явно решив не сводить с человечки глаз…
Был еще кое-кто в этом зале, кто не поверил бы Мишель и на йоту. Этот кто-то сидел в вип-ложе, тоже потягивал «Тайную комнату» и лениво прислушивался к признаниям тритона.
Нинет проводила Мишель взглядом. Она видела всю сцену их «знакомства» с Эрамом, с ее Эрамом, с Эрамом де Вудом, ее женихом, за которого ей вскоре предстоит выйти замуж. От Нинет не укрылось, как смотрел инкуб на рыжую человечку. Она определенно понравилась Эраму. Очень понравилась. И это было плохо. Прямо вот хуже некуда.
Уже на подъезде к общежитию Мишель получила сообщение от русалки. Голосовое. Кажется, кто-то был совсем не в том состоянии, чтобы набирать на клавиатуре буквы…
– Мишееель, - звучал радостный, обволакивающий голос.
– Мишечка… я такая счастливая… Я никогда еще не была такая счастливая. Я до кончиков волос счастливая. До поджатых пальцев на ногах счастливая… Если бы я раньше знала, что так бывает… Я бы не поверила, Мишель. В общем, ложись, не жди меня. Завтра постараюсь не опоздать на пары… Но все же, если что, ты меня прикрой.
И снова счастливый вздох.
Радость русалки была такой неподдельной, что Мишель завистливо вздохнула.
Пожав плечами, она проделала все то, о чем мечтала еще в клубе, то есть освободилась от платья и от белья, смыла косметику, приняла душ, и, воспользовавшись тем, что в комнате была одна, забралась под одеяло обнаженной.
***
Мишель снилось, что она сидит в странном высоком кресле, алом, с бесстыдно расставленными подлокотниками, удобной покатой спинкой.
Картинка была такой безнравственной и возбуждающей одновременно, что Мишель не сразу поняла, что видит себя со стороны, словно чужими глазами.
На ней было самое развратное белье, которое только можно себе представить. Черный кружевной лифчик приподнимал грудь, не прикрывая при этом сосков, и они торчали вперед маленькими съеженными бутончиками.
Изящные щиколотки, возвышающиеся над черными лаковыми туфлями на высокой платформе и умопомрачительной шпильке, были скрещены, закрывая обзор самого сокровенного, зато колени чуть разведены в стороны, открывая взору широкий кружевной пояс с подвязками. Черный, что еще больше подчеркивает белизну кожи.
Пальцы вцепились в подлокотники, на руках - перчатки с алой атласной шнуровкой.
Чулки в развратную сетку смотрелись бесстыже и вместе с тем очень возбуждающе.
Но постыдней всего, была, пожалуй, черная кружевная маска на глазах. Плотно прилегающая к лицу, как вторая кожа она придавала Мишель беспомощный и вместе с тем очень чувственный вид.
Пухлые искусанные губы под ней были донельзя манящими, призывно раскрытыми, они словно приглашали впиться в них поцелуем, терзать, кусать, оттягивать зубами, исследовать языком нежную розовую мякоть рта, скользить по жемчужным зубкам…