Путь игрушки
Шрифт:
Войдя в комнату, Эрам обнаружил, что Харлей действительно помогал, чем мог: демон раскинулся в кресле, перекинув мускулистую загорелую ногу через подлокотник, сам откинулся на спинку, глаза блаженно прикрытым. Пальцы демон запустил в шевелюру девчонки, что стояла перед креслом на коленях. Влажные кудряшки, лужицы на полу красноречиво повествовали, что эти двое только вышли из душа.
– Я смотрю, кто-то не удержался, - сказал демон, расстегивая пиджак.
Харлей поднял на него мутный взгляд.
– Я просто помыл ее к твоему приходу.
Эрам хмыкнул.
–
Движения черной головки ускорились, пальцы одной руки Харлея вцепились в подлокотник, второй - в волосы чернокожей малышки.
– Старательнее… детка, - прохрипел Харлей и по его телу прошла судорога.
Эрам застыл с рубашкой в руках.
Он впитывал эмоции человечки: ванильно-фруктовую радость, от того, что смогла угодить хозяину, стыд, терпкий и пряный, он усилился, стоило Эраму войти в комнату, сильное, на грани фола, возбуждение - Харлей и не думал заботиться об удовлетворении девочки. Удовольствие еще надо заслужить. И к этому умопомрачительному букету примешивалась освежающая нотка контроля, легкого превосходства, от того, что ей удалось - хоть и на недолгое время - подчинить этого сильного, властного мужчину, демона, взять контроль в свои руки (хотя здесь больше подошло бы - губки). Это новое ощущение пьянило саму девчонку, кружило ей голову…
Братья переглянулись. Как всегда, демоны поняли друг друга без слов.
– Теперь вылижи его, сладенькая, - вкрадчиво проговорил Харлей и пряный вкус стыда усилился.
– Постарайся, - хмыкнул Эрам.
– У нас большие планы.
Освежающий вкус контроля перестал витать в воздухе, но Эраму этого урока показалось мало. Стоит показать человечке, раз и навсегда, кто тут командует. Кто главный.
– Стол или столб?
– спросил он у брата, прищурившись и поджав губы.
– А может, стена?
– А мы что, куда-то спешим?
– промурлыкал Харлей и погладил девушку, которая усердно работала юрким язычком, по щеке. Та невольно вздрогнула и беспомощно оглянулась на Эрама.
Люди не могут чувствовать эмоции демонов. Но в тоне братьев, в словах было что-то такое тревожное… Вдобавок, в их фантазии и неутомимости она уже имела «счастье» убедиться и сейчас у внутри все сжалось. Эти двое говорили о ней, словно ее не было в комнате, словно она была вещью, неодушевленным предметом, игрушкой, которую взяли в аренду… И которая отработает заплаченное за нее сполна.
– Тогда сразу стена, - сказал Эрам хмуро. С этими словами он приказал девчонке встать и следовать за ним. Та с трепетом подчинилась.
– Это ты никуда не спешишь, а меня вызывает отец.
– Зачем?
– раздалось сзади.
– Не сказал, - пожал плечами Эрам.
– кроме того, что разговор серьезный.
– Тогда давай первый, - Харлей, который собирался было встать, с блаженным видом вновь откинулся на спинку кресла.
– У меня-то большие планы…
– Сюда, - скомандовал Эрам компаньонке, и та приблизилась к алой, обитой бархатом стене почти вплотную.
– Расставь ноги, - раздался следующий приказ, - и отклячь свою круглую
Девушка робко оглянулась, закусив губу, и… замешкалась.
Эрам ухмыльнулся ей улыбкой довольного кота. Этот кот поймал мышку и намерен с ней поиграть. Сейчас дуреха замерла, боится пошевелиться. Но стоит ей хотя бы вздрогнуть, тут же угодит в когтистую хватку…
– Ты слышала меня, лакомая?
– в голосе демона не осталось и намека на улыбку.
Секунда - и вот он уже стоит за спиной у компаньонки, вдыхает аромат ее волос. Девочка пахнет мылом, тем самым, которое с ароматом какао и миндаля… и чуть-чуть специями, что присуще всем темнокожим.
– Ты - шоколадка с орехами, - сказал демон.
– Хороша… Хороша. Особенно, когда боишься. Ты ведь боишься?
Компаньонка покосилась на стену. На наручники, плетки, какие-то странные приспособления. Она вспоминала обещание о больших планах на сегодня и по коже прокатывались волны ужаса… Компаньонка не сомневалась, что демоны испробуют на ней все эти ужасные вещи… Выдержит ли она?
В школе, на острове учили получать удовольствие от боли, и учили хорошо… Но эти уроки давались ей тяжелее всего. Из всех учениц, у нее занимало самое долгое время… достичь вершины, когда ее бьют. Учителя заметили ее слабость и били старательнее. Пока не научилась переступать через себя. Научилась. Но боль при этом не полюбила, как случалось с некоторыми.
Демоны до сих пор были нежны с ней… насколько нежен может быть кот с мышью. Он обнимает ее мягкими лапами, прижимает к себе…даже вылизывает… Прежде, чем впиться зубами в горло!
Сама обстановка красной комнаты внушала страх. Ужас. И еще страшнее было ослушаться хозяина. Что она сделала не так, если ее привели сюда?
Хриплое дыхание демона стихло. Девушка оглянулась - он отошел на несколько шагов и внимательно изучает ее взглядом.
– Ты восхитительно смотришься на красном, - сказал он, наконец.
– Подними руки и положи ладони на стену.
После того, как девушка послушалась, демон продолжил:
– А теперь раздвинь ножки и оттопырь попку. Покажи, какая ты грязная и испорченная девчонка. Я отсюда вижу, как ты течешь. Течешь и боишься. Да?
– Очень, господин, - ответила компаньонка, вздрагивая всем телом. Она кожей ощущала взгляд демона. Властный. Беспощадный. И очень похотливый.
Он снова оказался сзади. Быстрыми движениями зафиксировал руки компаньонки, разведя их в стороны. Теперь она не могла бы двинуться, даже если бы хотела.
Что-то прохладное коснулось ягодиц, а затем обжег удар!
Девушка обиженно всхлипнула и растерянно оглянулась.
Демон сжимал в руке хлыст.
– Как тебя зовут, детка?
– спросил демон и ударил снова.
Компаньонка охнула, было не столько больно, сколько неожиданно (к такому невозможно быть готовой!) и очень чувствительно.
– Ндиди, господин, - ответила она торопливо.
– Ты с Сапфировых островов?
– Да, господин.
– Насколько я знаю, у вас каждое имя что-то значит. Что означает твое?