Путь Грома

Епатко Маргарита

– Безвыходных положений не бывает, – пробормотал Серый, и начал просматривать списки сотрудников службы безопасности.

Список был внушительный, но уже после пятого человека он понял, что случайных людей здесь нет. Вот, например, Пал Палыч. Солидный представительный мужчина пятидесяти лет, отвечающий за безопасность гаража и работоспособность не одного десятка машин, по малолетке сидел за групповое изнасилование такого же как он мальчика-подростка.

Вот Петр, улыбчивый парень, которому он доверил парковать машину. Старается напроситься на ночные дежурства.

Несколько лет назад был обнаружен у разрытой и оскверненной могилы. Алина помогла ему с адвокатом.

А это Владимир, молчун, несколько лет как остался вдовцом. Пока он, вроде бы, был в командировке, его жена при странных обстоятельствах наткнулась на грабителя-отморозка. Правда доказать тогда ничего не удалось. Серый еще пару раз кликнул мышкой, открывая следующий файл, и тут в дверь бесшумно вошла Алина.

– Все-таки твой кабинет должен быть рядом с моим, а не на первом этаже, – она бесцеремонно заглянула ему через плечо. – Знакомишься с персоналом? Работящий ты мой. Кстати, этого мальчишку я чуть не уволила, – она ткнула пальцем в экран, на котором высветилось простое курносое веснушчатое лицо парня лет двадцати двух.

– Чудесный парень – семья потомственных алкоголиков. Ему капля в рот попадет – зверем становиться, мозги полностью отстегивает. Около месяца назад, представляешь, случайно проезжаю мимо и вижу, как он подбирает на улице какую-то дворнягу-доходягу. Навожу справки и выясняю, – Алина сделала театральную паузу. – Он это мерзкое животное поселил у себя дома. Щеночек ему, как бы, понравился.

– Почему, как бы, – пожал плечами Серый. – По-твоему, пьяницы не могут любить животных?

– Вот именно что могут, – зло ответила Алина. – Поэтому я Алеше-симпатяге стала подыскивать замену. Мне тут жалостливые не нужны. А через неделю мне донесли, что бедного песика чистого, вымытого, с кучей прививок нашли в ближайшей мусорке. У бедолаги все кости были переломаны.

– Садист значит, – спокойно подытожил рассказ Серый. – Слушай. Я смотрю у него хороший опыт вождения. Парень даже гонщиком собирался стать, да его за драку выгнали. Возьму-ка, я его себе в шоферы.

– Угу. Гонщик-алкоголик. Только учти, что его дисквалифицировали за драку с соперником в пьяном виде. Да и потом шофер в дом вхож. У тебя ребенок. Не боишься?

– По-моему, это ему мою дочь опасаться стоит, – спокойно отбил Серый.

Алина хмыкнула что-то невразумительное и отправилась к выходу.

– Кстати, а зачем такому водиле как ты личный шофер? – остановилась она.

– Боюсь, после очередного твоего поручения в поворот не вписаться, – угрюмо ответил Серый, не отрывая взгляда от простого открытого лица в веснушках на экране монитора.

– Ты ведь ненавидишь меня, правда? – женщина вернулась к нему, пытаясь заглянуть в глаза.

– Я тебя по договору любить не должен. Только служить и вреда не причинять, – Серый недовольно отстранился от нее.

– Ну, да, за что меня любить? – неожиданно грустно кивнула Алина.

– Действительно, за что? – неожиданно резко ответил Серый и в упор посмотрел на хозяйку. – Ты девчонку-блондинку, почему убила? У нее итак жизнь с таким папашкой был не сахар. Она, может, сама тебе поверила, как тот бездомный щенок.

– Я не знаю, – задумчиво

ответила ведьма. Она отошла в угол кабинета и села на большой черный кожаный диван. – Правда не знаю – женщина посмотрела Серому в глаза. – Можешь не верить, но я даже толком не помню, что произошло у меня в спальне, да и тогда на кладбище то же. На меня иногда находит что-то такое, такое… – она помолчала стараясь правильно подобрать слова. – Что-то, против чего я не могу устоять. Я всегда хотела иметь много денег, а когда получила их, поняла, что это не главное.

– А что главное? – мужчина удивленно посмотрел на Алину, которая сидела на диване, обняв коленки, и сейчас мало была похожа на жесткую, непреклонную женщину, постоянно раздающую приказы.

– Я подумала, что мне нужна власть и создала вот эту корпорацию с дальним прицелом. Хотя, теперь до конца и не понимаю, зачем. Потом я начала стремительно стареть. Видимо после определенного возраста количество переходит в качество и одними мазями да притирками уже не обойтись. Я стала искать выход и нашла. Но сейчас, сейчас я, кажется, опять не знаю, что делать, – она потерла лоб рукой, пытаясь осмыслить сказанное.

Серый поднялся из-за стола и подошел к ведьме.

– Хочешь, я тебе чаю сделаю с мятой и валерианой, успокоительного.

– Зачем? – удивилась та.

– Затем, что у тебя начинается истерика, – ответил Серый, включая электрический чайник.

– С какой это стати? – пробормотала Алина, начиная хлюпать носом.

– А фиг его знает, с какой стати все беременные женщины становятся истеричками, – философски ответил Сергей, бросая в чашку травы и заливая их кипятком.

– Я не буду это пить, это горькое, – прошептала Алина, даже не пытаясь смахнуть текущие по щекам слезы.

– А мы будем пить ма-аленькими глоточками, – мужчина сел рядом и заставил ее отпить глоток, потом еще один. – Вот умница, – он взял со стола упаковку одноразовых салфеток, достал одну и протянул ей. – Ребенок то чей? Ильи? Он хоть в курсе?

– Не-а, – Алина мотнула головой и высморкалась. – Он был в таком состоянии… Думаю, вряд ли вообще понимал, что происходит.

– Понятненько, – протянул Серый, непроизвольно отодвигаясь от женщины.

– Что тебе понятненько? – неожиданно взвилась она. – Что ты можешь понять?! Этот ребенок… он должен родиться… просто должен…Он полностью изменит мою жизнь! Он и есть моя жизнь! – она вскочила с дивана и выбежала из кабинета.

– Ну вот, теперь мы имеем дело не просто с безумной, а с безумной беременной хозяйкой, – философски отметил Серый. Он налил себе чаю и вновь подсел к монитору. – Значит, Алеша-симпатяга ты алкоголик и садист? – он отпил маленький глоток дымящейся жидкости и с наслаждением откинулся на спинку кресла.

– Твое здоровье, мальчик, – Серый чокнулся с монитором чашкой и улыбнулся. Потом зашептал слова заговора на пьянку.

Алешка задумчиво теребил шеврон на фирменной куртке охранника, пытаясь понять, что с ним происходит. Кончики пальцев предательски задрожали. И эта дрожь, несмотря на сопротивление, стала расползаться по всему телу. Вот вновь накатила волна удушья, и он наклонился над раковиной, радуясь, что успел заскочить в туалет.