Путь Гладиатора. Калин

Табб Эдвин Чарльз

Девушка сидела за столом напротив Дюмареста и наблюдала за тем, как он перетасовывает колоду карт. В большой комнате для отдыха они были одни.

Сегим, с пурпурным симбиотом вокруг шеи, лежал с закрытыми глазами на койке, пребывая в состоянии приятного полузабытья. Коммерсант занимался осмотром товара. Пожилая женщина и ее спутник уединились в своей каюте. Судовая команда, как обычно, предпочитала не мелькать среди пассажиров.

— Начнем, — улыбнулся Дюмарест. Он разделил колоду на три равные части. — Знаешь эту игру?

Она кивнула:

— Ты вытаскиваешь по карте из двух колод, а я должна вытянуть одну из своей. Если окажется, что моя карта средняя по

достоинству, то я выиграла. Хочешь, покажу, где такая карта?

— Если сможешь, давай.

— Здесь, — немного подумав, сказала девушка.

Изящный пальчик коснулся колоды слева.

Дюмарест перевернул карты двух других. Там оказались десятка и тройка. Калин выпала семерка. Она выиграла. Дюмарест снова перемешал карты. На этот раз он пристально следил за тем, чтобы девушка ничего не успела разглядеть, скрывая от ее глаз даже кончики карт. И опять Калин выиграла. И так двенадцать раз подряд, пока Дюмарест не сдался.

Откинувшись на спинку кресла, он задумчиво посмотрел на Калин, которая уже успела до этого принять ванну и немного прийти в себя. Бледное лицо больше не портили ни выражение страха, ни судороги отчаянного напряжения. И только глаза, как два бездонных озера зеленого огня, поражали своим великолепием и прекрасно сочетались с нежной, почти прозрачной кожей. Сейчас она мало походила на то затравленное существо, которое он встретил на Логисе. Перед Эрлом сидела удивительной красоты женщина.

— Калин, — проговорил он, — Калин?…

Она съежилась:

— Просто Калин.

— У тебя есть семья, дом, близкие?

— Некоторые живут без всего этого, — заметила она. — Вот ты, например.

— Откуда тебе известно?

— Догадалась. Хотя и так видно. Ты похож на человека, который многое испытал и научился рассчитывать только на самого себя. То, как ты спас меня, подтверждает это. Другой бы на твоем месте подождал, пока кто–нибудь придет и скажет, что делать дальше. А ты, не раздумывая, начал действовать. И это спасло мне жизнь.

— А ты и правда ведьма? Ведь тебя поэтому хотели убить?

— Я? Ведьма?

Эрл продолжал пристально смотреть на девушку.

— Сама не знаю, — призналась Калин. — Может быть, и так. Хотя какая же я ведьма? Я просто говорила людям о том, что их ожидает в будущем, — объяснила она. — Я никому не желала зла, как раз наоборот. Пыталась уберечь их от беды и предупредить — женщину, которая съела хлеб из отравленной пшеницы и заболела; мальчика, рубившего дрова и потерявшего глаз; о яме, в которую упала другая женщина. — Вздохнув, Калин угрюмо закончила: — Но меня никто не хотел слушать. Когда же все случилось так, как я предсказывала, меня обвинили в колдовстве.

— Естественно, — хмыкнул Дюмарест, — не себя же им винить за то, что не вняли твоим советам. — Он немного помолчал, а потом вдруг спросил: — А что ты делала на Логисе?

— Я родилась…

— Не надо, — перебил ее Дюмарест. — Ты не могла родиться на этой планете — у тебя не такого цвета кожа и волосы, как у всех остальных жителей планеты. Зачем же ты врешь мне? Какая тебе от этого польза?

— Никакой, — согласилась Калин. — Но иногда ложь спасает от ненужных объяснений. — Она подняла голову и встретилась взглядом со своим спасителем. — Я родилась очень далеко отсюда — на планете рядом с Кольцом. Но это было так давно. С тех пор я успела побывать на многих планетах. На одной из них я встретила колдуна и стала путешествовать вместе с ним, пока он не привез меня на Логис. Мы занимались тем, что предсказывали судьбу по руке, используя знания хиромантии, астрологии и всего такого прочего. Помимо этого, он еще занимался и

химическими опытами. Знаю точно, что он имел дело с абортами и галлюциногенами. Однажды мой спутник попытался продать меня. Но я не из таких. — Глаза Калин смотрели прямо и открыто. — Ты понимаешь, о чем я?

Дюмарест кивнул:

— А что случилось после?

— Я всадила в него нож. Во время Кровавой Охоты у меня было на это право. И никто не посмел наказать меня. Остальное ты уже знаешь.

— Продолжай.

Она прикусила нижнюю губу, и на пурпурно–красном сверкнули ослепительно белые зубы.

— За мной пришли. И пришли именно те, кому я до этого пыталась помочь. В них уже не осталось ничего человеческого. Если б я не умела так быстро бегать, меня разорвали бы на куски. — Она протянула руку и коснулась его плеча: — Ты спас мне жизнь. Я никогда не забуду об этом.

Сейчас она была совсем рядом, так что он ощущал ее тепло, запах волос. Дюмарест почувствовал непреодолимое желание прикоснуться к этому пленительному телу — кожа была так восхитительно прозрачна, что, казалось, излучала свет, подобно жемчужине, — и раствориться в бездонной зелени глаз.

Чтобы справиться со своими чувствами, Дюмарест взялся за колоду, перетасовал ее и начал раскладывать. Казалось, карты просто исчезают в его пальцах, чтобы затем чудом снова появиться на столе. Это было волшебство ускоренного времени. При помощи особого наркотика его метаболизм был замедлен так, что он жил в сорок раз медленнее, чем обычно. И он, и девушка, и все остальные пассажиры. Благодаря этому время полета заметно сокращалось, и утомительные часы путешествия проносились незаметно.

Через какое–то время Дюмарест снова откинулся в кресле и осмотрел холл. Сотни раз он видел точно такую же обивку на мягкой мебели, те же столы, стулья, освещение, как и на других кораблях. Обычная обстановка для маленького корабля с небольшим количеством пассажиров.

— Здесь.

Палец Калин коснулся колоды. Оказывается, Дюмарест незаметно для себя еще раз разложил карты на три части. Он перевернул ту, на которую указала девушка. Она снова выиграла.

Дюмарест встал, направился к кранам, которые были вмонтированы прямо в стену, и наполнил две чашки бэйсиком. Вернувшись, он протянул одну Калин и, усевшись в кресло, с наслаждением попробовал густой теплый напиток, в котором было мало глюкозы, зато много протеина и витаминов: одна такая чашка обеспечивала астронавта всем необходимым запасом питательных веществ на день. В чашку с бэйсиком был встроен элемент обогрева, позволявший сохранять бесценную жидкость теплой, пока она проходит свой долгий путь от стены к столу, а со стола ко рту.

Дюмарест поставил пустую чашку на стол и посмотрел на Калин:

— Люди с Логиса не ошибались. Ты действительно ведьма.

Ее глаза затуманились.

— Ты снова?

Он в раздумье пожал плечами:

— А как еще называют тех, кто видит будущее?

— Просто чудаками, которых никто не воспринимает всерьез, — горько вздохнула она, а затем спросила: — Но с чего ты взял, что я ведьма?

Дюмарест снова взял колоду карт в руки:

— Ты слишком часто выигрываешь. Это не может быть телепатией, так как я сделал все возможное, чтобы ты не видела даже кончиков карт. Ты не могла подтасовать колоду, ведь ты даже не прикасалась к ней. А если бы ты владела телепортацией, не думаю, чтобы от этого была какая–то польза. Какой в том толк, что ты умеешь и знаешь, как передвигать предметы из одного места в другое? А сказать, что тебе просто везло, тоже нельзя. Невозможно угадывать карту так часто. Поэтому я нахожу только одно объяснение.