Путь генерала
Шрифт:
Да, чего, казалось бы, проще – командир отдает приказ, подчиненный должен его выполнить.
– Был на свете один великий полководец. Так вот он говорил: «Каждый солдат должен знать свой маневр». А ты не солдат, ты сотник. Ты должен знать вдвое больше. Понимать, что зачем делается и почему именно так, а не иначе. Тогда и делу польза будет, и, случись такая необходимость, ты сможешь оценить ситуацию и принять правильное решение.
– Понял, эр командир. Разреши выполнять?
– Выполняй. Везите щиты в долину. Через час приступаем ко второй части марлезонского балета.
– К части чего? – удивился лучник.
– Не обращай внимания, это присказка такая.
«Большая Берта» вовсе не была гаубицей, как можно бы было решить из названия, она была стенобитным орудием. Арт вспомнил, как быстро с помощью огромного бревна мапри проломили такой же частокол, как тот, что ограждает прикрепостной лагерь керберийцев. Если противник применил удачный прием, не грех его перенять и при случае воспользоваться. Таран был несколько модернизирован – огромное бревно установили на оси от телег. Вот это-то устройство и должны были выкатить лучники на линию атаки. Отдав распоряжение, Арт поспешил к пехотинцам: десяток Бонкра и два десятка охотников должны были разгонять «Большую Берту» на последнем участке пути.
– Бонкр, надо вытолкать из лощины таран и докатить его до той линии, на которой лучники ставили щиты. В этом вам помогут стрелки, а дальше сами. И помните: в бой не ввязываться. Протараните ворота – и сразу назад.
С одной стороны, жаль было упускать такой момент и не воспользоваться им для атаки. С другой – «Большую Берту» надо испытать. Да и генерал требовал действий. Правильно ли это? Пока пехота не готова к штурму, взять крепость почти невозможно. Но для поднятия боевого духа войска это небольшое мероприятие будет полезно. Что ж, атака так атака.
– Бонкр, вы готовы?
– Готовы, командир.
– Лучники вас прикроют. Если что, кавалерия будет наготове, но к стенам она не полезет. Поэтому повторяю еще раз – сразу отходите. Достаточно будет испробовать на прочность вражеские укрепления и проверить, как действует наш таран.
– Все сделаем, – отрапортовал десятник.
Пехотинцы облепили стенобитное орудие со всех сторон, лучники заняли позицию и были готовы открыть стрельбу при первой необходимости. Арт отправился к кавалеристам, чтобы предупредить их о возможной вылазке врага.
Недавний бой наделал шума. Кавалеристы находились в приподнятом расположении духа. Разыскав Арантье, командир легионеров попросил его о содействии.
– Капитан, мы готовимся к небольшой вылазке. Прошу вас быть начеку. Может потребоваться прикрытие, если неприятель решится на атаку.
– Мы будем наготове, капитан, – отозвался кавалерист.
Пехотинцы начали разгонять таран. Местность перед воротами была утоптана множеством прошедших здесь людей. Некогда поросшее травой поле превратилось в плотную грунтовую дорогу. Несмотря на то что оси были тщательно смазаны, а таранное бревно прочно закреплено, без шума не обошлось. Сначала «Большая Берта» катилась тихо, но по мере увеличения скорости стала заметно грохотать. Кто бы мог предположить, что она будет так шуметь? К счастью, кавалеристы затеяли перестроение с криками и свистом – им соблюдать тишину не было никакой необходимости.
Через пару минут чудовищный удар сотряс ворота. Легионеры изрядно запыхались, разгоняя стенобитный снаряд, но результат превзошел все ожидания – крепления ворот не выдержали, и они рухнули с ужасным грохотом, щепы и целые бревна разлетелись во все стороны. Все-таки это были временные укрепления, ворота оказались не так прочны, как у стационарных крепостей.
Но, видимо, приближение тарана не прошло совсем незамеченным –
Так печально закончилась эта вылазка. Война – это не бравые марши и фанфары побед. Порой приходится терять того, кто рядом. Можно пасть и самому. Начиная военные действия, надо быть готовым к этому. Лучший выход – не начинать их совсем. «Лучший бой – это тот, которого удалось избежать», – говорили китайские мудрецы. Но иногда выбора нет. Случается всякое, но это происшествие было из ряда вон.
– Шагай, гад! – Бонкр подтолкнул пленника. – Эр капитан, мы схватили одного врага живым.
– Бонкр, почему вы не отошли сразу?
– Не успели. Замешкались лишь на минуту, а затем керберийцы на нас плотно насели. Еле оторвались.
– Каковы потери?
– Мы недосчитались пятерых, семь человек ранены.
– Сэт побери!
Арт был расстроен не на шутку. А на следующее утро он узнал, что в суматохе отступления отряд оставил в руках врага живых бойцов. Пехотинцев привязали к стене на всеобщее обозрение. Они провисели там около часа, а потом керберийцы демонстративно отрубили им головы. Легионеры скрежетали зубами, смотря на это, но поделать ничего не могли. Арт пал духом – именно он отправил погибших бойцов к стенам. Он винил себя за непродуманность операции, за то, что послал в бой недостаточно обученных людей.
– Как же так? Бонкр, куда вы смотрели?
Десятник поник, он тоже сознавал свою вину.
– Командир, давай ответим! – вскричал Бонкр. – У нас тоже есть пленник! Выведем его в поле и демонстративно нашпигуем стрелами!
– Этим мы не вернем наших ребят.
– У, керберийские собаки! Предлагали же им обмен! – Бонкр погрозил кулаком невидимым сейчас врагам.
– Предлагали, – согласился Арт. – Их ответ ты видел сам.
– Так что мы будем делать с пленником?
– Отпустим. – Арт покачал головой. – Я обещал сохранить ему жизнь, если он расскажет, какие силы у них в крепости. Он рассказал.
– Кому ты обещал? Подлым убийцам, которые казнят пленных? Никто не скажет ни слова против, если ты не сдержишь это обещание!
Арт вздохнул тяжело и печально, скрипнув зубами:
– Видишь ли, друг, мое слово – это мое слово. Если им бросаться направо и налево, что от него останется?
– Так что, отпустить вражину?
– Отпустить.
Бонкр с досадой стукнул кулаком по ладони.
– Не знаю, не знаю, эр командир, может, ты и прав, но я этого не понимаю! И что, ты всегда держишь слово?