Путь генерала
Шрифт:
– Если об этом известно, то почему им продают редкие металлы?
– Известно об этом не всем. Вот Олд, например, не знает. – Лодик кивнул в сторону десятника.
– Мне это знать совершенно ни к чему, – насупился десятник.
– Олд прав, ему это ни к чему, – поддержал ветерана Арт. – Почему металлы продает тот, кто знает, к кому они попадут?
– Во-первых, частично серебро и золото мапри получают в качестве выкупа. Что касается остальных покупок, то они совершаются через сеть посредников, причем не все из них знают, на кого работают в конечном итоге.
– Лодик,
– Ты спрашиваешь уже не в первый раз.
– И все время по разным поводам.
– Должен же кто-то об этом знать. – Лодик улыбнулся. – Так почему бы не я.
– Логично, – согласился Саша.
Лодик оказался бесценным источником информации об окружающем мире. Именно о мире. Относительно местной обстановки, действий мапри и условий местности можно было расспросить многих. Тот же десятник Олд охотно расскажет. А вот о вещах более глобальных, выходящих за рамки «здесь и сейчас», лучше Лодика не мог поведать никто.
До вечера они двигались неспешным маршем, пару раз располагаясь на привал. Вечером отряд был остановлен конными разъездами генерала Фонтена.
Лейтенант, старший патруля, внимательно осмотрел отряд (непонятно, чем было вызвано такое старание, перепутать людей с мапри невозможно даже в темноте) и представился:
– Лейтенант Бирси, корпус генерала Фонтена.
– Десятник Арт, – отозвался Саша. – Временно исполняю обязанности командира отряда.
– На ночь лучше остановиться здесь. Мы опрокинули мапри и рассеяли их войска, находящиеся с этой стороны крепости, но покончить со всеми одним ударом не удалось. Клыкастиков спас овраг, что находится западнее крепости.
Люди разбили лагерь. У кавалеристов удалось разжиться провизией, предприимчивый Лодик реквизировал примерно половину их запасов, убедив конников, что с союзной пехотой надо делиться.
Лейтенант пригласил Арта присесть к его костру.
– Потери велики? – поинтересовался Саша.
– Около сотни наших. – Бирси печально вздохнул. – А у мапри не менее четырех сотен воинов. Если бы не овраг, мы разбили бы их всех. Кавалерия потеряла скорость, и эти дикари здорово поорудовали ятаганами, воспользовавшись моментом.
– Все равно, потери один к четырем – это очень неплохое соотношение.
– У Фонтена плохих соотношений не бывает! – с гордостью сказал лейтенант.
– Повезло с командиром?
– Я рад служить под его началом, – признался Бирси. – Фонтен порой строг, но победа ему сопутствует.
– Что, совсем ни одного поражения не было? – удивился Саша.
– Ты где-нибудь видел генерала, совсем не потерпевшего ни одного поражения?
О генералах Саша был наслышан и знал об их воинских подвигах гораздо больше собеседника. Были, были генералы, не потерпевшие ни одного поражения, но это исключительная редкость. Правда, стоит признать, что Саша с ними лично не знаком.
– Нет, видеть таких мне не довелось.
– Вот то-то. Случались и у Фонтена неудачные сражения, но побед у него не в пример больше. Ничего, завтра мы этих мапри
Оптимизм лейтенанта радовал. Крепость – это то, что людям сейчас очень пригодилось бы. Желательно – крепость, свободная от осады. Пехотинцам как воздух необходимы отдых, переформирование и перевооружение.
Глава 10
Каждому оружию – свое место и свое применение
Крепость Тронк недавно пережила штурм, на это указывали, например, сломанные лестницы и трупы дикарей возле стен. Еще недавно здесь кипело сражение. В одном месте мапри смогли подтащить к крепости таран. Саша хорошо помнил их атаку на заставу: тогда зубастики проломили стену огромным бревном за считаные секунды. Здесь этот номер не прошел – каменные заграждения Тронка были сложены на века. Таран, усыпанный трупами мапри, застыл памятником неудачному штурму под одной из стен.
Защитники крепости занимались разбором завалов. Мертвых дикарей грузили на телеги и отвозили подальше от крепости, где им предстояло упокоиться навеки. Такова судьба захватчиков. И чего им не сиделось в своем лесу? Пришли на чужую землю с войной – не на кого пенять.
Конные разъезды патрулировали периметр крепости километрах в двух от ее стен – Фонтен оставил две сотни кавалерии до той поры, пока не прибудет пополнение. Сам генерал с авангардом своего корпуса еще утром рысью проследовал в сторону Номингема. Остатки рассеянных накануне мапри окончательно покинули окрестности крепости, кавалерия спешила дальше. Фонтен лишь махнул рукой идущим пехотинцам, но останавливаться не стал. У них свои задачи. Пехоте же предстояло присоединиться к защитникам Тронка.
С недавних пор крепостью командовал лейтенант Виртл. Гарнизон понес большие потери, пал в битве и бывший комендант. Он лично возглавил ночную атаку кавалерии крепости на мапри, сбил и практически уничтожил заслон неприятеля. Дикарям, которые направлялись к Дорминту, пришлось вернуться. В этой отчаянной атаке полегла почти вся кавалерия крепости – полторы сотни всадников. Потери мапри были огромны, с досады они предприняли штурм крепости, а когда он не удался, взяли ее в плотное кольцо, время от времени повторяя попытки.
Самоотверженность коменданта стала понятна, когда выяснилось, что днем ранее из крепости в направлении Дорминта выехал небольшой обоз с гражданскими лицами. Среди них были и дети командира крепости. Стоит ли его осуждать? Он солдат, отсиживаться за стенами крепости, прячась от неприятеля, не может. Солдат может бояться смерти, но прятаться от нее не имеет права. Так или иначе, город Дорминт комендант защитил. Послал свою кавалерию на смерть? Бывают непростые решения. Единственное, что комендант смог сделать, – это разделить судьбу своей кавалерии, лично возглавив ее атаку. А вот отражать штурм крепости пришлось уже без него. Горячее выдалось дело. Если бы не высокие стены и слаженная работа лучников, защитникам не удалось бы продержаться.