Путь феникса
Шрифт:
— Кощунство, — прокомментировал Хайрам.
— Да иди ты, — буркнул Питер. — Эй, бойцы! Всем отвернуться и зажмуриться!
Питер вытащил бластер, тщательно прицелился, нажал спусковую кнопку, бластер дернулся, Питер отвернулся и зажмурился. Постоял так несколько секунд и снова открыл глаза.
— А что, вспышки не было? — спросил он.
— Вроде не было, — ответил Хайрам.
— Я не видел, — ответил Шон.
А Серый Суслик вообще промолчал.
Питер выстрелил еще раз, на этот раз он не закрыл глаза после выстрела. Вспышки действительно
— Всасывает энергию, — прокомментировал Хайрам.
— Намекаешь, что я сейчас его подпитываю? — спросил Питер.
Хайрам пожал плечами и ничего не ответил.
— А если так… — пробормотал Питер и нажал на спуск еще раз.
На этот раз вспышка была. Не такая ослепительная, как ночью, но все равно впечатляющая. Когда Питер проморгался, он увидел, что тряпка на палке, кощунственно изображавшая государственный флаг, бесследно исчезла, а в траве выжжена полукруглая проплешина. Теперь форсунка, питающая силовое поле, была видна отчетливо. Было ясно, что она ничуть не пострадала.
— Не получится ничего, — сказал Шон.
— Не каркай, — пробормотал Питер.
Но он и сам понимал, что ничего не получится. Бластером силовое поле не пробить, оно впитывает его энергию и как-то переваривает без всякого вреда для себя. Но Серый Суслик говорил, что внешний слой можно пробить механическим ударом. А что, если…
— Хайрам, Суслик! — позвал Питер. — Вы мне больше пока не нужны. Хайрам, иди в лагерь, проследи, чтобы все было в порядке. Суслик в твоем распоряжении. Выполнять!
Питер дождался, когда человек и полукровка удалятся шагов на пятьдесят, подошел к Шону и негромко сказал ему:
— Сходи в лагерь, там найдешь Топорище Пополам, скажешь, что я разрешил вскрыть опечатанную сумку. С эльфиским пластитом доводилось раньше работать?
— Доводилось, — кивнул Шон.
— Вот и отлично. Возьмешь двухфунтовый кирпич пластита и детонатор, который срабатывает от давления. Знаешь, как он выглядит? Отлично. Принесешь и то, и другое. Вопросы есть? Тогда выполняй.
Следующие пятнадцать минут Питер провел, разглядывая сквозь дымчатую пелену туманного марева загадочный дворец Джулиуса Каэссара. Не дворец, конечно, на самом деле, так, загородный домик. По каким-то причинам Каэссар превратил его в неприступную крепость, и эта крепость оставалась неприступной миллион дней межвеременья и сорок шесть тысяч дней новой эры. Если Питеру повезет и он сумеет подобрать ключ к этой призрачной стене, это будет великое дело. Вряд ли только повезет ему… Помолиться, что ли…
Шон вернулся, он принес требуемое. Повинуясь приказу Питера, Шон снарядил фугас и вручил мальчишке-орчонку, как же его зовут-то… Впрочем, какая разница?
— Слушай сюда, жаба, — сказал ему Питер. — Берешь эту вещь в обе руки, держишь крепко-крепко. Разбегаешься и бежишь со всех сил на туманную пелену, вещь при этом держишь перед собой. Бежишь так быстро, как можешь, понял? Отлично. Не бойся врезаться в пелену, с этой вещью в руках
— А что дальше делать надо? — спросил орчонок.
— Потом объясню, — спокойно ответил Питер. — Все равно ты сейчас ничего не запомнишь. Еще вопросы есть? Выполняй.
Орчонок выполнил приказ безупречно. Крепко-крепко обхватил фугас, разбежался, с разгону влетел в туманную стену силового поля и исчез. Призрачный купол вздрогнул, вместе с ним слегка вздрогнула земля под ногами. Раздался треск и хлопок, как при ударе молнии, но намного тише. Купол силового поля утратил прозрачность, по нему расплылась багровая клякса. И больше ничего не произошло.
— Неудача, — констатировал Питер. Оценил взглядом исполинскую кровавую каплю, в которую превратилось марево силового поля, и добавил: — Красиво, но бесполезно. Ладно, пойдем в лагерь, будем думать, что делать. Эту дверь пинком не выбить, тут ключ нужен.
Питер повернулся к лагерю и увидел, что к ним бежит Серый Суслик. Лицо полукровки было искажено гневом и скорбью, Питеру на какой-то миг даже стало жалко его. Но в следующее мгновение жрец изгнал из своей души непристойное чувство. Он сделал все правильно, не нарушил никакой закон даже в самой малости. Пожертвовал ради великой цели самым бесполезным членом экспедиции, да, бесполезно пожертвовал, но надо же было проверить гипотезу! Раньше никто не пытался устраивать химический взрыв в двумерном пространстве силового поля, никто не знал, что при этом происходит. А теперь Питер знает, что в этом случае происходит — ничего особенного. Этот научный результат, кстати, представляет самостоятельную ценность.
— Что ты наделал, дьякон?! — завопил Серый Суслик. — Не человек ты, а тварь адская, чтоб тебя Калона познал во всех позициях, чтоб не было тебе счастья…
Шон взялся за рукоять меча и начал говорить:
— Святой отец, разрешите…
— Не разрешаю, — оборвал его Питер, не дожидаясь, пока рыцарь сформулирует просьбу. — Мне нет дела до того, какими словами поносит меня эта жаба. Я не верю, что его проклятия имеют силу…
— Ну да, — смутился Шон. — Это понятно, святой отец, но… Он же вас оскорбил!
— Позволь мне решать, что допустимо, а что недопустимо, — сказал Питер. — Я считаю прозвучавшие оскорбления непристойными, но не недопустимыми. Если бы их произнес разумный человек, например, ты, я бы тебя зарубил на месте. Но если их произнесет, скажем, полевая мышь, я не стану ее наказывать. Я просто воскликну: «О, говорящая мышь!» Понимаешь?
— Для вас этот полукровка как говорящая мышь? — спросил Шон.
— Нет, — покачал головой Питер. — Он для меня — нечто промежуточное между уважаемым человеком, чьи слова я принимаю во внимание, и бестолковым животным. Я сам решаю, как реагировать на его слова и поступки. Я могу наказать его, а могу сделать вид, что ничего не произошло. И то, и другое допустимо. Сейчас мой выбор — просто наблюдать. Если он решит напасть или совершит иной недопустимый поступок, мой выбор изменится. А пока пусть ругается.