Путь эльдар: Омнибус
Шрифт:
Куда бы ни посмотрел Морланиат, всюду он видел мертвых и умирающих эльдаров.
Его взгляд вновь вернулся к трем светящимся ракетам, которые выступали сквозь стену, окруженные дымовым облаком. Хотя и опаленные огнем, они были выкрашены в белый и красный цвета. Носы кораблей одновременно разделились на четыре сегмента, напоминающие лепестки, и раскрылись, обнажив суровую белую изнанку. Нижний лепесток опустился вниз как пандус, и ошеломленный ракетными взрывами док наполнился эхом тяжелых шагов.
Десяток огненных метеоров с рычанием вырвались из открывающихся амбразур, резко прогремели взрывы, и окровавленные останки эльдарских
Морланиату было знакомо это оружие.
Он встречался с ним однажды: это случилось, когда был убит не-Леккамемнон. Воспоминание о его смерти было неприятным, и обескураженный экзарх в замешательстве смотрел на садящиеся торпедовидные корабли, которые один за другим пробивали стену дока. По пандусам сбегали воины в тяжелых доспехах, и их оружие извергало ярость.
Имперские космические десантники!
СМЕРТЬ
В мгновение между ударом меча Кхаина и смертью Эльданеша Азуриан, король-феникс, спустился с небес. Эльданеш спросил, почему эльдары должны умирать. Азуриана рассмешил этот вопрос. Он сказал Эльданешу, что он не может умереть. Отец эльдаров будет жить в душе и памяти своих детей, заново возрожденный в каждом поколении. Пока дети его благоденствуют, Эльданеш будет бессмертен. Когда смерть сжала Эльданеша, и звезды померкли, Азуриан передал ему последнюю весть. У богов нет потомков, только они могут по-настоящему умереть.
Отступление из доков было быстрым. Напоровшись на молниеносную разрушительную атаку самых грозных творений Императора, эльдары растворились во внутренних коридорах и залах Алайтока. Мир-корабль обеспечивал безопасность их отхода, задерживая преследующих космодесантников закрытыми дверями и энергетическими полями. Подпитываясь энергией Бесконечного Круговорота, Алайток перекраивал целые участки своей планировки, чтобы застопорить продвижение противника, перекрывая коридоры и разрушая проходы, чтобы поставить врагов в затруднительное положение и отделить их друг от друга. Когда все было закончено, Бесконечный Круговорот исчез из доков, деактивировав кристаллическую сеть и не оставив противнику никакой возможности воспользоваться ее энергией или проникнуть в нее.
Отряд поднялся на борт своей «Волновой Змеи» в молчании, и Морланиат почувствовал, как ошеломлены его воины, осознав, что в галактике существуют равные им противники.
— Это не подходящее место, чтобы встречаться с нашими врагами лицом к лицу и биться с ними врукопашную, — сказал он, когда «Волновая Змея» поднялась и, резко развернувшись, направилась к Куполу Полуночных Лесов. — Мы — часть целого, один из аспектов Кхаина, неполный сам по себе. Вместе с другими мы будем сражаться, вместе мы гораздо сильнее, это время придет — и мы одержим победу. Космические десантники — наши заклятые враги, они смертельно опасны, но их так мало. Они сильны телом, не знают ни страха, ни сомнений, и тем не менее их можно убить. Быстрой победы не будет, в этой войне победит
— Противник обеспечил себе много точек высадки за спиной своих лучших воинов, — прервал ободряющее обращение Морланиата Архатхайн. — Их численность будет нарастать, и они доставят сюда транспортные средства и тяжелое оружие. Мы не можем позволить, чтобы нас втянули в войну по их варварским правилам, в эти безрассудные лобовые столкновения. Они будут неуклюже преследовать нас, пытаясь нанести тяжелый сокрушительный удар, а мы должны быть клинком, который наносит тысячу ударов. Мы убили много людей, и должны убить гораздо больше, прежде чем познаем победу. Быстрой дороги назад, к миру и покою, не будет. Настоящая война для Алайтока начинается сейчас.
Экзарх почувствовал, что его последователей одолевают некоторые сомнения.
— Автарх говорит верно: мы сражаемся за выживание, чтобы избежать вымирания. Забудьте о слабости, развейте сомнения, ожесточитесь для битвы. Знайте, отступать некуда, мы сражаемся, защищая свой дом, свое безопасное будущее.
— Космические десантники, танки, бессчетные солдаты — как можно сражаться против всего этого? — спросил Архулеш.
— Клинком и пистолетом мы сражаемся с теми, кого можем убить, в остальном положись на других. Мы не безоружны. У нас есть собственное оружие, чтобы противопоставить его таким угрозам. Поражение нам не суждено, не от рук людей, не здесь, и не сейчас. Пусть ненависть будет твоим мужеством, пусть гнев будет твоей защитой, пусть Кхаин позаботится о нас.
Их смятение постепенно улеглось, пока «Волновая Змея» летела вперед. В молчании они впали в задумчивость, полные решимости подавить поднявшийся было страх. У Морланиата не было необходимости в абстрактных размышлениях, для того, чтобы укрепиться в своих убеждениях. У него имелась весьма конкретная причина для того, чтобы испытывать отвращение к космическим десантникам Императора.
Поля вокруг города, испещренные воронками, горели. Тела гигантских мирадонов лежали дымящимися грудами, их чешуя поблескивала в свете пламени. С неба продолжали сыпаться бомбы, разрушая здания Семэн Алэра. Обугленные трупы взлетали высоко в воздух от взрывов плазмы, и крики полыхающих экзодитов сливались с мучительным ревом их стад.
Экзарх наблюдал за этим опустошением с холма, который возвышался над сельскохозяйственным поселением. Остальные воины в ожидании залегли в оросительных канавах и впадинах.
Он повернулся к ясновидице Алайтарин.
— Мы прибыли слишком поздно, бойня уже началась. Теперь нам придется пересчитывать мертвецов.
Похожие на рубины глазные линзы ясновидицы уставились на него. Она полезла в мешочек на поясе и вытащила пригоршню рун из призрачной кости. Поднявшись в воздух с ее открытой ладони, они стали медленно вращаться вокруг ясновидицы.
— Нам не суждено было защитить их, — медленно проговорила она. — Мы не можем предотвратить завоевание этой планеты людьми.
— Не понимаю, какова же здесь наша цель, если не отбросить их назад?
— Сюда прибудет тот, кто станет крупным военачальником. Через одно поколение он поведет свои войска против флота Алайтока в системе Кхолириан и уничтожит много наших кораблей. Я проследила за нитью его судьбы. Он наиболее уязвим здесь, во время завоевания этого мира. Погаси его свет сейчас, и он никогда не обожжет наш народ.