Путь эльдар: Омнибус
Шрифт:
Ветви призрачной кости, которые опоясывали весь док, несли на себе отпечаток смерти, Бесконечный Круговорот напевал скорбную погребальную песнь на задворках сознания Морланиата. Это подпитывало его, и он с удовлетворением сделал глубокий вдох.
Волна психической энергии, которую порождал в Паутине приближающийся корабль, становилась все сильнее: он вот-вот появится. Эта волна несла с собой ощущение причастности, одобрения и неизменности. Мысли эти были окрашены кровью, в голове Морланиата возникали картины разрушения. Это походило на то, что он воспринимал от других экзархов, но было ярче и мощнее, и эти ощущения становились все сильнее
Как и в тот раз, когда Тирианна пришла в храм, Морланиат понимал, кто приближается к Алайтоку, но не мог его опознать. Изменилось целое, но части его оставались знакомыми, во многом так же, как душа экзарха постепенно развивалась в новую личность, когда доспехи принимал новый воин.
Нечто, лишенное возраста, бессмертное, старше самого Морланиата стояло за всеми ощущениями, что испытывал сейчас экзарх Скрытой Смерти, душа столь глубокая, что она поглощала все, что к ней прикасалось.
Портал Паутины пульсировал, готовясь к выходу корабля. Собравшиеся экзархи ощутили всплеск психической энергии, который принес с собой вспышки озарения, картины далеких миров и образы древних мест.
Корабль прорвался сквозь портал на невероятной скорости: только что отсек был пуст, и вот пустоту заполнил блестящий черный корпус. На его поверхности мерцала тусклая цветная рябь, темно-красные и синие волны катились от акульего носа к тонким хвостовым плавникам. Он медленно опустился и завис прямо над платформой, слившись с собственной тенью.
Открылся округлый люк, и в полумраке возник диск тусклого белого света. Морланиат подался вперед, его сердце заколотилось быстрее.
Язык пандуса вытянулся к полу, и в люке появились три фигуры. Их доспехи были похожи на те, что носили ожидавшие в доке экзархи, но гораздо тяжелее, более искусной работы и древнее: это Пикирующий Ястреб, Темный Жнец и Жалящий Скорпион. Их богато украшенное оружие — великолепные инструменты уничтожения, настоящие произведения искусства времен, предшествующих Грехопадению, спасенные из руин цивилизации.
На первом были крылья, мерцающие тысячью цветов, доспехи — в пятнах синего летнего и зимнего серого камуфляжа, шлем, украшенный гребнем из одного пера, в одной руке он держал изогнутый клинок, а в другой многоствольный лазбластер. На втором были черные доспехи с высеченными на них золотыми костями, шлем в виде черепа с красными глазами — образ самой Смерти, в руке — укороченная сюрикеновая пушка. Последним шел Скорпион, именно к нему был прикован взгляд Морланиата, и связь между ними крепла по мере его приближения. Его желто-зеленые доспехи окаймляли обсидиановые ребра, а шлем, с обеих сторон которого потрескивали мандибластеры, изгибался назад чередой пластин подобно хвосту скорпиона. Одна его рука заканчивалась изящной клешней, которую окутывала струящаяся энергия, а другая сжимала эфес жалящего клинка, зубья которого были столь острыми, что вокруг них плясали яркие радуги.
Это были первые экзархи, которые шли Путем Воина сразу после Грехопадения и учились под началом Азурмена. Морланиат узнал их сразу, вспомнив предыдущие встречи и легенды об их подвигах.
Три основателя аспектных храмов: Клич Ветра — Бахаррот, Жнец Душ — Мауган Ра, Теневой Охотник — Карандрас.
Три лорда-феникса — и это было почти беспрецедентным событием — прибыли на Алайток с одной-единственной целью — ради войны.
Прибытие лордов-фениксов было и ответным действием,
Перед лицом этих событий совет Алайтока призвал своих величайших провидцев предсказать, что за катастрофа может угрожать миру-кораблю. Они изучили руны Тирианны в готовности услышать ее сбивчивый рассказ о приближающейся смерти. Куда более древние, чем у нее, глаза пристально вгляделись в запутанный клубок вероятностей, проследили за нитями жизни Арадриана и переплетенными судьбами Алайтока.
Все согласились в одном: великая тьма опускается на мир-корабль. Руна человечества чернела при прикосновении, и ясновидцы почувствовали беспричинную ненависть людей, направленную на Алайток.
Автархи призвали экзархов в свой круглый зал, и все самые искусные воины Алайтока собрались в одном месте. Атмосфера зала была накалена их воинственной гордостью и жаждой битвы. Нарастал гнев экзархов, усиливалась ненависть, эти чувства захлестывали душу Морланиата, и он понимал, что совсем скоро произойдет то, чего так ждали все собравшиеся.
Архатхайн, которого сопровождали трое других автархов, обратился к разгоряченной толпе предводителей храмов.
— Все дело в людях, — озабоченно начал он. — Последователи Императора прилетят к Алайтоку с решимостью вступить в столкновение. Почему они пришли к такому решению — неясно, но какое-то проявление неуважения к ним вызвало их возмущение. Подобно тому, как один-единственный булыжник может вызвать обвал, так поступок одного эльдара привел людей к Алайтоку. Хотя провидцы проследили за нитями судьбы, одного последствия не предотвратить: Алайток будет атакован.
— Не стоит размышлять о недальновидных решениях людей. Наша задача — подготовиться к войне и разобраться с ее последствиями. Странники вернулись на Алайток с печальными известиями. Имперские корабли прокладывают путь через Море Грез, двигаясь в нашем направлении. Для того, чтобы ускользнуть от них, времени недостаточно: они слишком близко, и Алайток еще не обладает достаточными запасами энергии. Наши звездные корабли преградят им путь и воспрепятствуют тому, чтобы они добрались до нас, но люди руководствуются неверными заключениями и упрямы. Вполне вероятно, что они попытаются проломить оборону Алайтока и принести войну в наши дома. Хотя они рассчитывают на преимущества неожиданного нападения, нас не застали врасплох.
Эту информацию автарх изложил спокойно, но теперь взволнованно повысил голос.
— Мы не оставим это абсурдное деяние безнаказанным! В безрассудство людей трудно поверить, хотя их невежество нам прекрасно известно. Мы должны защитить в битве не только Алайток, но весь наш народ. Если люди подумают, что могут безнаказанно нападать на миры-корабли, то нам, как виду, придет конец. Они должны осознать неосмотрительность своих действий, получив от нас максимально кровавый урок. Они трусливы и суеверны. Мы напишем для них новые легенды, мифы о том, как эльдары жестоко покарали их за недальновидность, и они усвоят их плотью и кровью.