Путь Дзэн
Шрифт:
Даже в японском Дзэн иногда встречается практика, которая не делает особого упора на дза-дзэн, а стремится использовать для медитации обычный труд человека. Это, несомненно, верно по отношению к Банкею [83, с. 176–180], и этот же принцип позволяет превратить в разновидность практики Дзэн обычные занятия искусством и спортом, «чайную церемонию», игру на флейте, живопись тушью, стрельбу из лука, фехтование и джиу-джитсу. Может быть, чрезмерный акцент на дза-дзэн
Однако, как сильно ни преувеличена роль дза-дзэн на Дальнем Востоке, проводить некоторое время сидя, просто так, «ради сидения», может оказаться в высшей степени полезно для возбужденных умов и раздерганных тел европейцев и американцев. Только не вздумали бы они использовать это как средство превращения в Будду!
Часть вторая. Теория и практика
Глава 1
«Пустой и чудесный»
Начальные строки старинного дзэнского стихотворения гласят:
Совершенный Путь (Дао) не труден, Нужно лишь избегать поиска и выбора. Стоит отказаться от приятного и неприятного, И все станет ясным. Различие толщиной в волосок — И небеса отделяются от земли! Если хочешь постичь ясную истину, Не заботься об истинном и ложном. Конфликт между истинным и ложным — Это болезнь ума.Конечно, это не означает, что нужно заглушить чувства и культивировать в себе успокаивающее безразличие. Речь идет о том, чтобы подняться над всеобщим заблуждением, согласно которому хорошее и приятное можно отделить от плохого и неприятного. Первый принцип даосизма утверждает, что:
Когда прекрасное кажется прекрасным всем, в этом уже есть уродство; Когда добро всем кажется добрым, в этом уже есть зло. «Быть» и «не-быть» — возникают одновременно. «Трудно» и «легко» — взаимно осознаются. «Длинный» и «короткий» — взаимно противоположны. «Высокий» и «низкий» — взаимно утверждают друг друга. «До» и «после» — следуют друг за другом [58] .58
Дао Дэ Цзин (2).
Понять это — означает понять, что добро без зла подобно верху без низа, поэтому стремление к идеалу добра подобно попытке избавиться от «левого», поворачивая все время «направо». Но тогда приходится двигаться кругами [59] .
Эта логика настолько проста, что легко может показаться слишком упрощенной. И искушение тем сильнее, что она разрушает излюбленную иллюзию человеческого ума, его веру в то, что со временем все можно исправить, улучшить, усовершенствовать. Ведь без этой веры жизнь человека, по всеобщему убеждению, лишилась бы всякого смысла и стимула. И единственной альтернативой к жизни постоянного развития является тусклое существование, застойное и мертвое, такое безрадостное и пустое, что впору покончить с собой. Уже само это понятие «единственной
59
Хотите верьте, хотите нет: в Сан-Франциско живет один политический деятель, который настолько ненавидит своих «левых» противников, что при езде на автомобиле делает только правые повороты.
Дзэн является освобождением от такого трафарета мышления. Его отправным пунктом, на первый взгляд довольно мрачным, является осознание абсурдности выбора, абсурдности представления о жизни как о чем-то, что можно существенно улучшить, если все время будешь отбирать «хорошее». Человек в первую очередь должен ощутить вкус этой относительности и твердо усвоить, что жизнь не является ситуацией, из которой можно что-то извлечь и приобрести, как будто она представляет собой нечто внешнее, такое, например, как пирог или бочка с пивом. Достигнуть чего-то — всегда означает что-то потерять, ведь чем большего ты достиг, тем настоятельней необходимость достичь еще большего. Есть — значит жить для того, чтобы снова проголодаться.
Иллюзия существенного улучшения возникает в моменты резкой перемены, когда, например, лежа на твердой постели, переворачиваешься на другой бок. Новое положение кажется приятным до тех пор, пока сохраняется ощущение различия, но очень скоро новое положение оказывается не лучше прежнего. Если купить более мягкую кровать, тогда некоторое время можно спать спокойно. Однако такое решение проблемы образует в сознании какую-то странную пустоту, и она быстренько заполняется. Рождается новое ощущение контраста, который раньше был незаметен, и теперь оно становится столь же безотлагательным и мучительным, как и проблема неудобной постели. Но ощущение пустоты возникает от того, что чувство приятного сохраняется лишь по контрасту с чувством неприятного, подобно тому, как объект становится заметным для глаза лишь благодаря его контрасту с фоном. Добро и зло, приятное и неприятное столь неразличимы, столь тождественны в своем различии, так подобны двум сторонам монеты, что:
прекрасное — безобразно, а безобразное — прекрасноили, говоря словами из Дзэнрин Кушу [60]
Встретить беду — значит встретить удачу, Встретить согласие — значит встретить сопротивление.60
Дзэнрин Кушу — это антология, собранная Тойо Эйчо (1429–1504) и включающая около 5000 двустиший. Она служит источником стихов, отдельные строфы которых выражают тему коана, решенного по-новому. Многие учителя, получив правильный ответ на коан, требуют от ученика такое стихотворение. Эти двустишия собраны из многочисленных китайских источников — буддийской и даосской литературы, классической китайской поэзии, народных песен и др.
В другом двустишии это выражено живее:
В сумерки крик петуха возвещает рассвет, В полночь — яркое солнце.Однако Дзэн далек от того, чтобы считать, что голодному не нужно есть, так как все равно помирать. И не так жесток Дзэн, чтобы запрещать человеку почесать то место, где чешется. Разоблачение иллюзорной погони за добром не влечет за собой в качестве альтернативы зло косности. Человеческая ситуация скорее напоминает положение «блох на горячей сковородке». Здесь не является решением ни одна из альтернатив, ибо та блоха, что падает, через миг подпрыгнет, а та, что подпрыгнула, через миг упадет. Выбирать — абсурдно, ибо выбора нет.
Дуалистическому мышлению поэтому может казаться, что Дзэн, как и фатализм, отрицает свободу выбора. Когда Му-чоу спросили: «Мы одеваемся и едим каждый день, как избавиться от необходимости питаться и одеваться?», он ответил: «Мы одеваемся, мы едим». «Не понимаю», — отвечает монах. «Раз не понимаешь, надевай свое платье и ешь свою пищу» [5, 2:6]. Когда его же спросили, как спастись от жары, учитель направил монаха в то место, где нет ни жары, ни холода. В ответ на просьбу пояснить свою мысль он сказал: «Летом мы потеем, зимой — дрожим». Или, как сказано в стихотворении: