Путь домой
Шрифт:
– Мы посмотрим там, Боунз, – сказал Кирк, – а ты иди туда.
Маккой зашагал по коридору, старательно делая вид, что он знает, куда идёт и что делает. Он кивал встречным, будто знал их, и они кивали ему в ответ, будто знали его.
Какая-то старая женщина лежала на носилках у входа в комнату, полную каких-то странных аппаратов, выглядевших для Маккоя как средневековые орудия пыток. Надеясь сориентироваться, Маккой остановился рядом с носилками.
– Доктор… – с трудом произнесла пациентка. Лицо её было бледным, руки дрожали. Возле вены
– Что с Вами? – спросил Маккой.
– Почки. – Она с покорностью смотрела в комнату перед собой. – Диализ…
– Диализ? Что это, средние века? – Он покачал головой. Чёрт с ним, с неоставлением признаков анахронической технологии. Достав из сумки капсулу, он сунул её в рот пациентке. – Проглотите это. – Он зашагал прочь, бросив через плечо. – А если что-нибудь будет не в порядке, позовите меня.
Маккой скользнул взглядом по стенам в поисках интеркома – ведь был же уже в двадцатом веке интерком! – чтобы спросить, где находятся операционные, но тут увидел, как Джим машет ему рукой с другого конца коридора. Маккой поспешно направился к нему.
– Чехов в коридоре этажом выше, – сообщил Кирк. – Там выставлена охрана. Он по-прежнему в критическом состоянии. Черепно-мозговая травма. Они собираются оперировать его.
– О Господи. Почему они уже просто не просверлят ему в голове дырку, чтобы духи болезни вышли наружу? – Завидев поблизости пустую каталку, Маккой схватил её. – Пошли.
Он закатил каталку в пустую комнату и закрыл дверь.
– Давайте маски, – велел он Джилиан, – и ложитесь сюда.
Она протянула ему им маски.
– Секунду. Как получилось, что я пациентка, а вы – врачи?
– Что? – недоумённо переспросил Маккой.
– Ради Бога, Джилиан, какое это имеет значение? – спросил Джим.
Джилиан видела, что он искреннее не понимает, почему это предложение так раздражает её. Это рассказало ей о его будущем нечто такое, что было для неё гораздо прекраснее всех услышанных от него до сих пор чудес. Джилиан улеглась на каталку и накрылась простынёй.
Спустя несколько секунд, везя каталку с неподвижно лежащей женщиной, в лифт вошли двое. Находившиеся в лифте два врача не обратили на них ни малейшего внимания, продолжая обсуждать химиотерапию и её побочные эффекты.
Медицина двадцатого века была так близка к открытиям, которые должны были избавить пациентов от подобных мучений, и всё же этот мир продолжал тратить ресурсы на вооружения. «Невероятно», – пробормотал Маккой.
Оба врача разом обернулись к нему.
– Вы придерживаетесь другой точки зрения, доктор? – спросил один из них.
Лифт остановился. Двери открылись.
– Чертовски смахивает на испанскую инквизицию. – С этими словами Маккой шагнул из лифта, оставив врачей в полном недоумении. Ему необходимо было добраться до Чехова, пока здешние врачи не наделали ему такого вреда, который даже медицине двадцать третьего века не под силу будет исправить.
Джим последовал
У входа в операционное крыло стояли двое полицейских.
– Пропустите, – повелительно сказал Маккой.
Ни один из полицейских не двинулся с места. Маккой заметил, как у Джилиан задрожали веки. Внезапно она застонала.
– Прощу прощения, доктор… – начал один из полицейских.
Джилиан снова застонала.
– …но у нас приказ. – Полицейскому пришлось повысить голос, чтобы перекрыть стоны Джилиан. Он растеряно взглянул на неё.
– У пациентки сильное брюшное вздутие. Вы что, хотите тяжёлый случай на свою ответственность? – спросил Маккой.
Джилиан застонала сильнее прежнего.
– Ассистент! – кивнул Маккой Джиму, и тот толкнул каталку между полицейскими.
Когда двери за ними закрылись, Джим вздохнул с облегчением.
– Как ты им сказал, что с ней? – спросил он Маккоя.
– Судороги, – ответил Маккой.
Джилиан отбросила простыню и вскочила. Джим протянул ей маску, другую надел сам и повёл свой небольшой отряд в операционную.
Чехов лежал на операционном столе без сознания. Осматривавший его молодой врач обернулся на звук шагов и недоумённо нахмурился.
– Кто вы? Мне должен ассистировать доктор Адамс.
– Мы… наблюдаем, – сказал Маккой.
– Никто не говорил мне ни о каких наблюдателях.
Не обращая внимания на его слова, Маккой подошёл к Чехову, вынул трикодер и провёл вдоль неподвижного тела.
– Эй, что Вы делаете? – спросил врач.
– Проверяю показатели жизнедеятельности.
– Это экспериментальный прибор, доктор, – быстро вставил Джим.
– Экспериментальный? Я не допущу никаких экспериментов над своим пациентом – даже если это заключённый!
– Разрыв артерии мозговой оболочки, – пробормотал Маккой.
– В какой области Вы специализировались? – гневно спросил врач. – В стоматологии?
– А как Вы объясните замедление пульса, дыхания и кому?
– Офтальмоскопическое исследование…
– Офтальмоскопическим исследованием тут не поможешь!
Молодой доктор снисходительно улыбнулся.
– Удаление гематомы нормализует давление.
– Бог ты мой! – вскричал Маккой. – Да поймите же, Вы, сверлить дырки ему в черепе – это не выход. Необходимо срочно восстановить артерию, иначе он умрёт. Поэтому уберите свои мясницкие ножи и не мешайте мне спасать пациента!
– Не знаю, кто вы такие, – решительно произнёс врач, – но я собираюсь сказать, чтобы вас выставили.
С этими словами он двинулся к дверям. Джим загородил ему дорогу.
– Джентльмены, подумайте о профессиональной этике…
Доктор попытался пройти мимо.
Джим схватил его там, где плечо соединяется с шеей, и когда тот обмяк, подхватил, не давая упасть.
– Кирк! – произнесла Джилиан.
– Раньше у меня никогда это не получалось, – изумлённо сказал Джим. – И, скорее всего, никогда больше не получится. Помогите-ка мне.