Путь домой
Шрифт:
Удивлению Златы не была предела, она не знала, куда ей девать свое вспыхнувшее красным лицо, по щекам ее струились небольшие прозрачные капельки:
– Я... не могу поверить тебе! — в конце концов произнесла избранница.
– Поверь, прошу. Я не стал бы тебе врать. После того, как ты сказала мне, что я не подхожу, я стал искать другие пути. И нашел, но потерял тебя. Ты скрылась. Я искал, но не мог найти. Но тут наконец! Я был так счастлив!- от переполняющих его чувств его пульс стал учащаться.
–
Но в этот момент пульс Георгия вдруг остановился, и начавшая реанимацию машина через пару минут заключила: "Мертв".
Дочь Марса не могла отвести взгляд от его прекрасных мертвых, уже лиловых губ, которые когда-то она целовала и страстно, и со всей нежностью.
Злата вдруг узнала все те черты, которые так давно потеряла. Как она раньше не замечала этого! Как могла быть такой слепой! Ее лицо вновь стало мокрым, теперь от того, что она не успела попросить прощения и вновь потеряла любимого человека. Девушка, как раненый зверь, забилась в истерике, размазывая тушь по прекрасному молоденькому личику. Она орала во весь голос, напрягая свои голосовые связки до предела и проклиная Бога за свою паршивую жизнь.
ГЛАВА VI
Смерть Георгия окончательно сломила весь женский коллектив. Атмосфера на корабле была напряжена до предела. Еще одно тяжелое утро снова свело девушек вместе за завтраком. Правда, очередной прием пищи больше напоминал базарные разборки, нежели обычное начало дня. Измученная и совершенно разбитая Злата, раздав подругам их бутерброды, равнодушно поинтересовалась:
– Кто отнесет завтрак убийце?
В ответ Ульяна опустила глаза и сразу же принялась за свой бутерброд, чтобы не отвечать. Глядя на пассивное поведение брюнетки, Барбара жизнерадостно заявила:
– Давай, я отнесу. Мне не сложно.
Эта простая забота со стороны соперницы подействовала на Улю, как красная тряпка на быка.
– Да как она посмела! – взорвалась в душе девушка.
Не в силах сдержать распирающих её эмоций, яростная девица возразила:
– Нет, только не ты!
– Почему это? – обиженно возмутилась Варенька, уже взявшая из рук Златы еду предназначающуюся Глебу.
– Я тебя насквозь вижу и знаю, что ты хочешь отбить у меня парня! – потеряв над собой всякий контроль, закричала ревнивица, прожигая недалекую страшилку потемневшими от ненависти глазами.
– Ха! И еще раз ха! Ты совсем больная? Да зачем мне нужен этот маньяк? – насмешливо отговаривалась Варя. – Я просто тебе хотела помочь, вижу же, что ты не хочешь его видеть после вчерашнего. А ты кидаешься на меня, как полоумная. Ей Богу, вы с ним стоите друг друга, оба сумасшедшие! – заявила она, строя из себя обиженную.
– Да я тебя насквозь вижу, тварь! Помочь, как же!? Знаю, как ты помогаешь – трахаешься с чужими парнями, а потом
– С чего бы это? – возмутилась в свою очередь беловласка, на всякий случай, отступая подальше от бушующей тихони.
– Вы совсем уже офанарели? – вмешалась Злата, почувствовавшая, что сейчас случится что–то непоправимое.
Однако это не произвело никакого впечатления на уже разошедшуюся деваху со смоляными волосами. В то же время струхнувшая Варя с писком спряталась за спиной златовласой защитницы, но продолжила препираться с Улей.
– Вам не хватило смертей? Вы еще подеритесь! – вставая на пути у ревнивицы, продолжила отчитывать их Злата, воспроизводя тон воспитательницы из детского дома.
Напоминание о смерти остудило пышущую гневом Ульяну и заставило замолчать огрызающуюся Варю.
– Хватит! Я сама отнесу Глебу еду, а вы садитесь и ешьте! – строго приказала златовласка и удалилась из комнаты, забрав бутерброд из рук Барбары.
Пристыженные девы остались один на один. Только вот выяснять отношения уже не хотелось. Напоминание о смерти подействовало отрезвляюще. Немного помявшись на месте ослабленная эмоциональным всплеском печальная Белоснежка, что–то не разборчиво пробормотав, покинула столовку. А смурная совратительница чужих парней приступила к трапезе в одиночестве, уплетая еду за обе щеки.
Оставшуюся половину дня Уля просидела в своих апартаментах, лелея обиду на Глеба и еще больше накручивая себя. Вместе с этим земная депрессия снова настигла бледнолицую, и комплексы, не медля ни секунды, вновь вступили в свои права. Ей опять казалось, что она теряет свою красоту: кожа становится вялой, волосы редкими и тусклыми, а в уголках глаз и губ возникали противные «гусиные лапки». Закрыв лицо руками, девушка отвернулась от зеркала и, сосчитав до трех, снова обернулась к дьявольскому изобретению. На этот раз из мутной амальгамы на неё смотрело юное, слегка бледноватое лицо молодой девушки.
– Может, привиделось – подумала она, ощупывая себя, чтобы убедиться в этом.
Решив, что одиночество пагубно сказывается на её нервной системе, депрессивная барышня задалась целью навестить своего любовника. Ведь только общение с любимым мужчиной может вернуть веру в собственную привлекательность. Пусть он и предатель.
Прихорошившись перед зеркалом, Белоснежка, ступая легкой ножкой, покинула ставшие её персональной кельей апартаменты.
Несмотря на то, что ей было стыдно перед Златой за скандал, деваха без раздумий постучала в дверь её номера. Светловолосая подруга Георгия не открывала. Предположив, что ее нет в комнате, Уля уже собиралась уходить, но тут дверь отворилась, и перед черноволосой просительницей появилось немного припухшее от слез лицо безутешной красавицы.
– Что-то случилось? – обеспокоено спросила кареглазка, которая не удивилась бы ничему.
– Нет, все нормально. Не волнуйся, просто я пришла извиниться за утренний скандал, -стыдливо опустив глаза, начала оправдываться виновница.
– Да, забей. Я уже обо всем забыла, – успокоила её Злата, которой поскорей хотелось избавиться от неожиданной гостьи.
– Честно? – жалобно поднимая глаза, недоверчиво переспросила Ульяна.
– Ага, – зевая, подтвердила наиграно усталая блюстительница порядка.