Путь Чжао
Шрифт:
Стреляя почти в упор, абордажник сумел уложить в цель почти всю очередь, лишь одна из пуль угодила в Виктора. Тот ощутил сильный удар, но на высветившейся схеме брони лишь пожелтел нагрудник. Нет пробития! Передняя проекция «Мо Гуэй» конечное уступала бронированию тяжелых моделей, но единичные попадания переносила достойно.
Хуанди казалось тоже не пострадал. Отбросив покореженный удачным попаданием пулемет, тот прыгнул на продолжавшего стрелять абордажника, и одним единственным ударом вбил костыль пробойника прямо в середину шлема. И рухнул ничком на убитого, получив
– Sobaka!
– матерно взревел на сибирском Виктор.
Прыгнуть так же красиво, как это сделал Хуанди, у него не получилось. Мешало поврежденное колено, да и броня без позвоночного коннектора слушалась управления несколько хуже. Но все равно, в хаб он вылетел уже развернувшись в полете, и направив ствол револьвера в ту сторону, откуда убили Хуанди.
Уловка не помогла, абордажник дал очередь и попал. Не так удачно, как по Хуанди, но на схеме брони прибавилось желтых и красных мест, а Виктору на этот раз стало больно в груди. Поэтому его ответный выстрел ушел в потолок, лишь выбив сегмент в светящемся покрытии.
Извернуться в полете Виктор не успел, впечатался в переборку хаба верхним сегментом брони, и упав на палубу, выстрелил снова, заставив промахнуться уже абордажника. И еще раз, уже намеренно стреляя в левую часть торса, что бы сбить прицел. И вскакивая наконец на ноги.
Но абордажник не выстрелил, отбросив винтовку, как и Хуанди пулемет, он кинулся на Виктора. Точнее, выхватил штурмовой топорик с толстым немного изогнутым шипом на обухе и шагнул, ощутимо припадая на правую ногу. Только теперь Виктор сообразил, насколько сильно повреждена броня землянина. Полностью лишенная камуфляжного покрытия, опаленная, со снесенным пулями левым наплечником и вмятинами на шлеме. Понятно, почему он шел в арьегарде, он просто не мог поддерживать общий темп. И потому сумел убить Хуанди!
Виктор шагнул навстречу, выпустив четвертую пулю в левое плечо, туда, где уже не было наплечника. «Шанси» стрелял подкалиберными пулями, с отделяемым поддоном из обедненного урана. Сердечник пробивал броню, а тяжелые «дробины» передавали цели всю свою нерастраченную кинетическую энергию. Именно они тогда на Титане оторвали конечность сотруднику СБ Директората.
Абордажнику пуля руку не оторвала, но заставила сбиться с шага, и Виктор, выстрелив в последний раз, бросил револьвер прямо в шлем землянина. Тот не купился, и подшагнул прямо и влево, махнул топориком.
Виктору повезло, абордажника подвела поврежденная нога, и шип на обухе пролетел мимо верхнего сегмента брони. Но продолжая движение, землянин крутанул топорик, и всадил его Виктору в колено правой ноги.
Нога у Виктора подломилась и поэтому пробойник из левой руки сработал вхолостую, вернулся обратно в предплечье не задев врага. А землянин, вырвав топорик, повел его на новый удар. И Виктор, не успевая увернуться, или поставить блок, немного довернул корпус, принимая удар на на левый наплечник.
Поставленный удар, масса абордажной брони и сила искусственных мышц сыграли с землянином злую шутку. Острие на обухе пробило наплечник, мощь удара вбила Виктора в палубу, подломив
И сразу-же, толкая себя правой ногой, кулаком в правый бок, выбивая абордажника из равновесия. И снова пробойником в печень.
– Сдохни ??!
– утробно зарычал Виктор.
Он раз за разом активировал пробойник, а когда тот перестал грохотать, начал просто бить кулаками, оставляя вмятины в земной броне. Землянин вместе со скафандром весил при стандартном граве килограммов 350, но усиленная искусственной мускулатурой ярость Виктора опрокинула его на спину. И Виктор бил, с каждым ударом чувствуя, как нарастает ярость.
Он остановился, лишь поняв, что абордажник под ним уже давно не двигается. Ярость уходила, оставляя после себя опустошенность, да еще и пришло понимание, насколько сильно пострадали коленные суставы экзоскелета. Правое колено, куда пришелся удар топора практически не двигалось, сгибаясь на считанные градусы, да и левое хрустело все сильнее, и все медленнее реагировала на команды тела.
Отталкиваясь руками, Виктор сполз с лежащего на спине абордажника.
– О-о-о.
– без особых эмоций протянул он, глядя на труп.
– Вот это я отжег.
Дыры в правом боку сливались в одну внушительную дыру, откуда уже начинала вытекать кровь, а груди и шлем выглядели так, словно по ним долго били тяжелым молотом. Судя по виду, абордажнику начисто разворотило печень, и как минимум сломало лицевые кости.
– Надо бы добить.
– пробормотал он.
– Контроль сделай.
Голос покойного Хуанди застал Виктора врасплох. От испуга он дернулся и слишком сильно оттолкнувшись руками от палубы, взмыл почти до самого потолка.
– Хуанди?!
– Виктор справился с собой уже почти коснувшись палубы.
– Живой?
– Это временно.
– равнодушно сообщил Хуанди и повторил, - Сделай контроль.
Виктор огляделся, нашел улетевший далеко по коридору револьвер, посмотрел на валяющуюся за трупом винтовку.
– Клевец возьми, - посоветовал неподвижно лежащий Хуанди.
– Винтовка тебя не опознает.
– Клевец?
– не понимая, переспросил Виктор.
– Топор с шипом. Шип, как твой пробойник, бей им.
Топор лежал рядом с землянином. Виктор на коленях подполз к нему, взял в руки, осмотрел оценивая. Топор, как топор, Виктор видел такие в исторических играх. Вытянутое полукруглое лезвие, длинный изогнутый шип, рукоять чуть более полуметра. Кажется в играх такое оружие называлось как-то иначе, но пусть будет клевец.
Виктор встал на колени, повернулся к землянину и примериваясь, взмахнул клевцом, целясь в мятый шлем. Он боялся, что замаха не хватит для пробития, но коснувшись шлема, шип вроде как начал уходить вглубь обуха, а потом раздался хлопок, руку чуть дернуло, а клевец застрял внутри. Виктор дернул его обратно, и тот со скрипом раздирая металл, вышел наружу. Оставив за собой аккуратное овальное отверстие. Тело абордажника даже не шелохнулось.