Путь Чести
Шрифт:
— Ну-у, вроде как смелый поступок-то, — пожал я плечами, всё ещё не понимая отношения Егора.
— Смелым он был бы, если Вторак боярина прогнать решил. А он в двух метрах с вилами остановился и ругаться принялся. Да так ругался, что боярский сын не выдержал, и огненный шар в дурня запустил.
— О как! — удивился я.
— Ага, — хохотнул Егор. — Но суть не в этом. Вторуша после шара упал. Другой кто на его месте пострадал бы сильно. А этот поднялся, отряхнулся и снова ругать боярина начал. Вот тут-то боярский сын интересный Дар у Вторака и заподозрил. Людям своим кивнул,
— И что здесь такого? — уточнил я. — Глупый он, конечно, но смелый. Не побоялся боярину перечить.
— Да если бы в этом дело было! — скривился Зареченский. — Суть в том, что Вторуша, когда его в воины записали, всем рассказывать принялся, что боярского сына того так напугал, что тот его сразу же решил воином сделать. Да с подробностями такими. И ладно бы только это случай! Он же постоянно что-то додумывает и сказки всем бает. Да ещё и сам собой восторгается. Вот и не любит его никто особо.
— То есть ему не особо верят? — осторожно, словно боясь спугнуть свою удачу, поинтересовался я.
— Не особо — это мягко сказано! — расхохотался Егор. — Его теперь никто особо и не слушает. Да и вообще стараются от него подальше держаться.
— Понятно, — чувствуя, как отпускает предчувствие беды, кивнул я. — Ну и хрен с ним тогда.
— Это верно, — согласился со мной воин. — Но ты так и не сказал, боярич, что тебя гнетёт.
— Да нормально, всё, Егор! — улыбнулся я. — Просто настроения не было. Но ты его своим рассказом улучшил.
— Ну, тогда ладно, — принял мою отмазку парень. И кивнул на здание, к которому мы как раз подъезжали: — А вот и казначейство.
— Угу, казначейство, — пробормотал себе под нос я. — Надеюсь что меня не сильно пошлют.
Глава 3
Твой дом там,
где о тебе думают.
Наруто: Ураганные хроники
В приёмной перед кабинетом казначея рода оказалась небольшая очередь. Или большая. Тут с какой стороны посмотреть. Семь человек. Один пожилой мужик в добротной одежде, но явно крестьянского вида. И шестеро воинов разного возраста. От совсем молодого паренька, до мужчины лет пятидесяти, который точно обладал высоким рангом. Сила, бурлившая в нём, ощущалась чуть ли не на физическом уровне. Почти так же «фонил» мощью Иван Васильевич, боярин Дёмин. Разве что в главе средней ветви рода помимо силы присутствовала ещё и властность. А у этого воина её заменяла железобетонная уверенность в себе.
Что примечательно — меня сразу узнали. Точнее, примечательно не то, что узнали. Тут как раз ничего удивительного, все эти люди из рода Дёминых. Интересной оказалась реакция собравшихся.
Молодой парень склонил голову и поприветствовал коротким: — «Боярич».
Воин в возрасте кивнул. Без подобострастия и даже без почтения. Но и как издевка это не выглядело. Просто человек обозначил, что заметил меня, поприветствовал и принялся с интересом разглядывать. Словно надеялся рассмотреть что-то особенное.
Крестьянин
А вот оставшиеся четверо воинов лишь окинули меня взглядом и отвернулись, демонстративно не замечая.
Надо бы расспросить у Егора кто это такие. Понимаю, что репутация Маркуса в роду была ниже плинтуса. Но за последнее время, как я надеялся, удалось её хоть немного выправить. Хотя, возможно, я зря напрягаюсь и вот эти два кивка от молодого и старого воинов и есть показатель немного подправленной репутации. И надо просто стараться дальше и не совершать глупых ошибок, вроде планов революции в одном отдельно взятом боярском роду.
Двигалась очередь довольно быстро. Три-четыре минуты на каждого человека. Сам казначей, огромный медведоподобный мужик, в руке которого легче было представить булаву, нежели счёты, работал быстро и профессионально. Уточнил имя-фамилию, быстро пролистнул какой-то бухгалтерский журнал, что-то дописал и подтолкнул мне на подпись. А затем выдал семнадцать золотых рублей. После суммы, что совсем недавно выплатила мне Добромила, эти деньги не казались очень уж большими. Но на самом деле это не так. Насколько я успел узнать, это полугодовой доход крепкой крестьянской семьи, живущей за городом. А то и годовой.
В общем, деньги неплохие. И уж точно не лишние. А если я хочу получить финансовую независимость от рода, то вообще надо радоваться каждой копейке.
— Домой, боярич? — поинтересовался Кондратий, когда мы с Егором забрались в пролётку.
— Да, домой, — подтвердил я. — Для начала. Пообедаем, я кое-что прихвачу, и поедем в торговый квартал.
Бессменный возница лишь кивнул, а вот Зареченский определённо хотел что-то спросить, но передумал. И правильно. Кондратий вроде как свой. Но я его, если честно, знаю плохо. И на кого он на самом деле работает — понятия не имею. А Егор потом и так всё увидит.
Так как пролётка катилась довольно неспешно, а делать, кроме осмотра окрестностей было нечего, я решил сам завести разговор.
— Егор, а ты знаешь тех людей, что были в очереди к казначею передо мной?
— В лицо знаю всех, — кивнул парень. — А по имени только боярского сына Сильнова.
— Это кто из них?
— А ты не помнишь? — удивился Зареченский.
— Если ты не в курсе, то до недавнего времени я не особо интересовался делами рода. Да и не касались они меня, в общем-то.
— Хм, — задумчиво почесал затылок воин. — Ну так-то оно так. Я не очень об этом всём задумывался.
— Так расскажешь?
— Боярский сын Александр Сильнов один из сильнейших воинов младшей ветви. В ранге «Витязь». Но за счет опыта может какое-то время потягаться и с «Богатырём». Хотя дело даже не в силе, а в авторитете, которым он пользуется в роду, — Егор ненадолго замолчал, словно решая, продолжать разговор или нет. Но всё же заговорил вновь: — Хоть это и попахивает крамолой, но я скажу тебе так, боярич — если бы Сильнов захотел, то он смог бы увести большинство воинов младшей ветви из рода. Но он верен. И своему слову и, в первую очередь роду Дёминых. Как-то так…