Путь Чести

Щукин Иван

Так что на быстрое возвращение в своё тело можно не рассчитывать. Да и на медленное тоже. Нужно жить, учиться, становиться сильнее и мудрее. До такой степени сильнее, чтобы можно было самостоятельно Торсону глаз на жопу натянуть. И ведь это возможно. В Школе нам рассказывали про настоящих архимагов, которые могли потягаться с богами. Вот к этому и буду стремиться. А родное тело? Ну, если Торсон его сразу же не уничтожил, то когда-нибудь отвоюю обратно.

Почему-то до меня только сейчас, вот именно в данный момент дошло, что этот новый чудный мир теперь стал моим.

Надолго. Если не навсегда. А значит нужно взять от него всё! В том числе пользоваться помощью других богов. Живы, а если придётся, то и Локи. Да и от уроков Бьёрна я зря отказался. Сила Силой, а хорошее владение мечом ещё ни одному боярину не мешало.

— Марк, ты чего? — толкнула меня в бок локтём Василиса, вырывая из размышлений.

— А? Что? — удивлённо посмотрел я на боярышню.

— Ты чего так напрягся, спрашиваю? Сидишь, кулаки сжал и смотришь на кучера. Ну прикрикнул он на лошадей и чего? Не убивать же теперь?

— Да не обращай внимания, задумался, — отмахнулся я. И добавил, обращаясь к явно напрягшейся спине Кондратия, — никого я убивать не собираюсь.

— Благодарствую, боярич, — немного расслабившись, произнёс кучер. — А то прям-таки неуютно было. Словно вот-вот кинжал в почку воткнут.

— А почему именно в почку? — удивился я.

— А куда же ещё? — в ответ удивился Кондратий и даже повернулся ко мне лицом. — В почку ведь самое то кучера бить. Раз и готов. И ответить не успеет, будь он хоть седьмого рангу. Болевой шок!

— Понятно, буду знать, — немного растерянно покачал я головой.

— Да не за что! Может когда и пригодиться. Лишь бы, хвала Белбогу, не на мне.

— Приехали почти, — изрекла очевидную истину Эльза. Но надо признать, что довольно своевременно. А то со всеми этими мыслями о прошлом и будущем, на которые ещё и философское учение кучера о способе убийства ему подобных наложилось, я как-то выпал из реальности.

— Ты, Марк после занятий не убегай никуда! — строго велела мне Василиса.

— Да я вроде и не собирался, — ответил я. И поинтересовался: — А что такое?

— Нам ещё по магазинам идти, — пояснила сестра. — Тебе костюм купить надо. А мне платье. Пошить уже и не успеем, скорее всего.

— Да у меня вроде был какой-то костюм, — нахмурился я, пытаясь вспомнить содержимое своего гардероба.

— Ага, для детских утренников, — усмехнулась Васька. — Ты, Марк, не забывай, что не куда-то там, а к княгине на приём идёшь! Тут хороший костюм надо. Ну или мундир качественный. А у тебя ни того, ни другого! Да и не налезут на тебя старые вещи. Ты, несмотря на то, что в больничку зачастил, отчего-то вырос заметно. Да и в плечах раздался. Вон — форма того и глядишь по швам пойдёт. И брюки коротковаты.

— Серьёзно? — удивился я, и повёл плечами, проверяя правдивость слов боярышни. Ну так-то да — жмёт заметно. — А чего же ты раньше молчала?

— Да проверить хотела, насколько вы, мальчишки, ненаблюдательные, — ехидно улыбнулась Василиса. — Да и забавно за тобой таким наблюдать.

— Боярич, мы тут, на стоянке, ждать будем, — вклинился в наш разговор Егор. И надо признать — весьма вовремя. А то уже я

злиться начал. Всё-таки Васька та ещё… боярышня! Эксперименты она на мне решила ставить. Я виноват что ли, что ещё не до конца привык к этому телу? Ну давит где-то одежда, и чего? Я вообще думал, что это стиль такой — по местной моде.

— Хорошо, Егор, — кивнул я воину и, выпрыгнув из экипажа, направился в сторону гимназийских ворот.

— Эй, — окликнула меня Васька, — а мне руку подать?

— Бог подаст, — буркнул я себе под нос и прибавил шаг.

— О, Маркус! Здарова! — перехватил меня у входа Витослав, который умудрился очень неожиданно выскочить откуда-то из толпы учащихся. — Ты, я смотрю, снова с охраной?

— Что поделать? — состроил я унылую гримасу, отвечая на рукопожатие друга. — Я же ведь цельный боярич могущественного боярского рода!

— Ага, ага, — согласно закивал Большаков, очень ехидно при это ухмыляясь.

— А чё не так?! — вскинув голову и расправив плечи, спросил я.

— Всё так! — не прекращая лыбиться, выставил перед собой руки парень.

— Нет, ты скажи! — продолжил дурачиться я. — Может ты не согласен с моим величием?

— Согласен конечно! Ведь у такого величественного человека как я, должны быть не менее величественные друзья. Вот! Но нам, Твоё величие, надо спешить в класс и занять места где-нибудь на последних партах.

— Зачем?

— История, Маркус. Ис-то-ри-я, — по слогам повторил Витослав. — А от историка надо держаться подальше.

— Твою же кошку! — резко остановившись, хлопнул я себя ладонью по лбу.

— Ты чего? — удивился Большаков.

— Доклад!

— А-а, — вспомнил друг. И неуверенно добавил: — Ну-у, может пронесёт…

Не пронесло. С урока гадкий историк меня снова выгнал. Ещё и «неуд» поставил. Так что весь первый урок я прослонялся по гимназии в одиночестве. Идти в библиотеку и что-то там изучать совершенно не хотелось, вот и бродил, одновременно и изучая и вспоминая школьные коридоры.

А вторым уроком была музыка! Нет, реально музыка! Что-то такое вчера Васька по пьяному делу упоминала, но в тот момент я решил, что она бредит. Оказалось, что нет. И порывшись в памяти Маркуса, я «вспомнил» что действительно был у него такой предмет. Аж целых два раза за учебную неделю. Он там мучил аккордеон с подачи преподавателя, которому этот музыкальный инструмент был особенно люб.

Сам преподаватель, кстати, брал вынужденный отпуск по семейным обстоятельствам и только-только из него вышел. Именно поэтому во все предыдущие учебные дни музыки не было. А тут на тебе…

И снова не пронесло. Примерно на середине урока Боголюб Александрович, а именно так звали «музыканта», вызвал меня «на сцену». То есть к специальному стульчику, рядом с которым стоял пюпитр. Так мало того, что вызвал, он ещё и играть меня заставил.

И вот тут получилось забавно. У Маркуса, оказывается, был очень хороший музыкальный слух. И аккордеон он не просто мучил, а даже мог выдавать на нём мелодии, которые раньше слышал. Но вот с нотной грамотой у него была беда. Не давалась она ему, хоть ты тресни.