Путь Черной молнии
Шрифт:
Сашку продержали в одиночном боксе два часа, прежде чем дверь открылась, и его повели по замысловатым, тюремным, подземным переходам и этажам.
Снова посадили в бокс, но теперь он вполне мог предположить, что это был следственный коридор, и по всей вероятности его сейчас будут допрашивать.
Так и случилось, через десять минут его забрали из бокса и завели в комнату для допросов, в ней находились трое в военной форме: капитан и два лейтенанта, раньше Сашке их не доводилось встречать. Наручники снимать не
– Отвечать быстро и четко. Фамилия, имя, отчество,- первым начал допрос темноволосый лейтенант.
– Воробьев Александр Николаевич.
– Статья, срок?
– Сто восьмая часть первая, пять лет общего режима.
– За что был осужден?
– За участие в коллективной драке, избил неприятеля, защищая своего друга.
– Как познакомился с осужденным Дроновым?
– вопрос задал капитан. Сашка, в какой - то миг подумал, что дознаватели попытаются деморализовать его дух, и в какой-то мере спутать мысли.
– Обыкновенно, мы в зоне все друг друга знаем,- ответил он.
– Кто помогал Дронову составлять список требований к администрации?
– Он грамотный и составлял список сам.
– Тебя не спрашивают тупой он или образованный, кто еще помогал ему составлять список? Ты присутствовал при этом?
– Да.
– А кто еще был из других осужденных?
– Нас было очень много.
– Это они как на картине Репина "Запорожцы пишут письмо турецкому султану",- иронизировал темноволосый лейтенант.
– Кто первым кинул самодельную бомбу за забор?- спросил капитан.
– Не видел, народу было много.
– Ты состоял в блаткомитете во время бунта?
– Да, состоял.
– Какая роль отводилась тебе?
– На тот момент я был главным среди пацанов в своем отряде, и автоматически входил в блаткомитет зоны.
– То есть, ты управлял блатными в отряде?- продолжал допрос уже другой светловолосый лейтенант.
– Можно и так,- ответил Сашка, и в голову ему пришла мысль, он где-то уже слышал о перекрестном допросе. Ничего хорошего это ему не сулило, Воробьева могли спокойно запутать.
– Ирощенко Сергей, тебе был знаком?
– Да, мы оставались до самого конца вместе, пока нас не арестовали.
– Какую роль блатные отводили ему в бунте?
– Мы все там играли одну роль, отстаивали свои права.
После произнесенной фразы, резкий удар в правый бок опрокинул его с табурета. Сашке было не очень удобно вставать с пола со скованными сзади руками, два лейтенанта, подхватив его под руки, посадили на место. Боль отпустила. Сашка собрал все свое мужество в кулак, и как можно спокойно сказал:
– Хоть убейте меня, но говорить я буду только то, что думаю, а не то, что вам выгодно.
Удар по шее снова опрокинул его с табуретки, теперь ему понадобилось несколько минут, чтобы собраться
– Что, раз я бунтарь, у вас очко играет, снять с меня наручники,- он произнес слова с улыбкой на губах и даже с частичкой иронии. Лейтенант снова замахнулся для очередного удара, но спокойный голос капитана остановил его:
– Перестань Лацис, снимите с него наручники.
Лейтенанты с недоумением уставились на капитана.
– Да- да, я сказал, раскуйте его.
Они подчинились приказу.
Сашка с наслаждение потирал затекшие запястья рук. Успокоившись, он сел ровно на табурете и положил руки на колени.
– Итак, продолжим,- сказал капитан,- кто из заключенных метал в солдат бомбы? Кто их изготавливал? Ирощенко или погибший Семченко?
– Капитан, вот здесь, я и вправду ничего не знаю, каждый вложил свой вклад в восстание...
Удар по позвоночнику между лопаток не дал Сашке докончить фразу.
– Да ты что, революционер хренов!
– взбеленился светловолосый лейтенант, какое на хрен восстание? Вы твари столько народу побили там.
По всему было видно, что лейтенант выходил из себя. "Наверно я не первый попал на допрос,- подумал Сашка,- раз у этого костолома не хватает нервов".
– Послушайте, командиры, кто вы? Вы что, дознаватели? Из какого вы ведомства?
– спросил Воробьев.
– А ты не догадываешься?
– ответил капитан,- вы там такого натворили, что поначалу комитет будет разбираться в вашей смуте, а потом уже и следователи из прокуратуры и МВД.
– Не имел чести ранее встречаться с вашей организацией, если у вас такие методы допроса, тогда я лучше буду молчать, а вы продолжайте выколачивать из меня, но еще раз предупреждаю, говорить я не буду.
– Ладно, Воробьев, не ерепенься. Ты еще молодой парень, зачем тебе гнаться за главными бунтовщиками. Ты же не глупый, - капитан смягчился, - и должен понимать под какую статью попадают твои действия. Ты сейчас ломаешь из себя героя - революционера, а не можешь понять, что на данный момент являешься бандитом, организовавшим бунт в зоне.
– О - да! Валите все на "Серого".
– Александр, я не шучу и не пугаю тебя,- еще больше смягчился капитан,- твои действия попадают под статью семьдесят седьмую часть первую и вторую. Ты прекрасно знаешь, что лица, отбывающие наказание и совершившие следующие преступления: дезорганизация осужденных, формирование вооруженных групп, нападение на администрацию, а так же - умышленные действия, совершенные в составе незаконных вооруженных формирований и повлекшие за ними гибель людей, наказываются лишением свободы сроком от восьми до пятнадцати с конфискацией имущества или смертной казнью. Тебе лично конфискация не грозит, а вот все остальное ты заработал сполна, участвуя в бунте заключенных. Что на это скажешь?