Путь Черной молнии
Шрифт:
– Дронов, если откровенно, то я боюсь. За сына переживаю, за свое согласие тебе помочь, ведь я тебя совсем не знаю.
– Инесса,- Алексей улыбнулся,- официально, ты ничего не добьешься. Скажи еще спасибо, что твоего сына надоумили сказать, что выстрелил он из самопала, а не из настоящего ружья.
– Боже! Да откуда ты все это знаешь?
– Сорока на хвосте принесла.
Инна удивленно покачала головой и поднялась со стула.
– Хорошо, я сейчас же иду к Кузнецову.
– Только к нему, запомни, никто не должен об этом знать.
Их разговор состоялся перед обедом, а через три часа Леха Дрон уже лежал в палате в больничной
– Леха, твоя замутка?- улыбался Макар, усаживаясь на соседнюю койку.
– Не ломай голову, а лучше отдыхай. Помнится, ты сел в трюм ради того, что бы со мной поговорить. Я правильно тебя понял?
– И для этого тоже.
– Так о чем будет разговор?
– О Равиле.
– Об этой суке! Дался он тебе.
– Леха, я старше тебя намного и видел немало в своей жизни всяких мразей, но это не дает людям право, так с ними расправляться.
– Вась, ты что, он же мусорская подстилка.
– Дрон, хочешь откровенно, но только без обид. Давай откинем в сторону наши зоновские положения и поговорим на равных.
– Добро, валяй!
– Я ведь не глупый и все вижу, мне и Васек Симута кое-что сказал. Это я с виду балагур, а на самом деле знаком со многими зоновскими делами. Я и с Колдуном был хорошо знаком, и с Серегой Крутом, который сейчас на воле у Аркана правой рукой числится. И кума-Ефрема знаю, как облупленного, на какие подлости он способен.
– И на что же эта сволочь способна.
– Конкретно речь пойдет о нем и о тебе... Ты не кипятись, - Макар заметил, как помрачнело лицо вора,- дай мне высказаться.
Дрон успокоился и молча кивнул.
– Вот так, был человек, и нет его. Опер - Ефрем в угоду собственных амбиций и шкурнических интересов, направил своего агента в кратчайший путь на небеса. Конечно же, не подозревая, что очередной завербованный им пассажир может оказаться в такой же ситуации, как и первый. Да-да, я о Тернове.
А другой, возымев роль палача... Я тебя имею в виду, отправил себе подобного на эшафот.
– Макар, ты чё несешь?
– Ни кум и ни ты, ни в коей мере, не имели права вершить судьбы людские. Просто столкнулись в этой драме две системы, а винтиками вращающего механизма и явились двое исполнителей. Что касается первого, опера Ефремова, так государство поощряет его методы. В институтах, да в высоких кабинетах идет неустанная работа по разделению на классы. Есть воры, блатные, мужики, актив и последняя - опущенные. Обиженная каста осужденных. Это система превратила последних по определению в "петушатник". Я это видел и перенес на своих плечах все ужасы ментовских ломок. Годами и десятилетиями, сталкивая интересы людей в лагерях, система ломала воров в законе. Она методично насаждала предвоенный ГУЛАГ "суками", пришедшими из Польши ворами, которые шли в услужение лагерному начальству. Они-то, как раз и принесли с собой слово "мент", которое брало свое начало с Австро - Венгрии, где полицейские носили короткие плащи - накидки, и назывались людьми - "ментиками", то есть "плащами".
Дрон закурил и заинтересованно слушал старого сидельца.
– Война между авторитетами и пресмыкающимися длится долго и, похоже, конца ей не видно. Методы воздействия на воров в законе с течением лет все ухищреннее и коварнее. Я знаю, что у вас свои убеждения, что вы отвергаете Совдеповские законы и не желаете жить по коммунистическим понятиям. Да-да Леха, не смотри на меня
Понятно, государство не может дать волю ворам в законе, иначе начнется воровской диктат, жить станут по понятиям, а не по законам общества.
Я не был вором, но я знавал многих хороших людей, истинно подкованных по вашим понятиям и будучи приближенным к ворам могу понять: у вас своя идея, не работать на государство, которое вас гнобит, резать под корень предателей, стукачей и сук, поправших воровской закон.
– И что ты хочешь этим сказать?
– Дрон, у всех свои законы. Почему одни "верховоды" прикрываясь законодательством, могут убивать миллионами своих сограждан, и таким способом очищают свои ряды от неугодных им людей? Что же остается другой прослойке общества, так называемой отребьем? Отвергать ее людьми и загонять в тюрьмы и зоны?
Кому из заключенных придет в голову отдавать жизни во имя скучковавшихся, кремлевских сумасбродов? Нет такого желания! Остается одно - выживать. Любыми способами, кому как придется.
– Правильно, - продолжил полемику Дрон,- сильные, волевые люди, вроде нас - воров сплотились в воровские сообщества, и мы несем свой крест до конца. Но на своем пути то и дело встречаем препятствия: ломку убеждений, ментовский беспредел, аморальное отношение властей к основному контингенту зэков.
Макар, раз ты осведомлен о смерти Равелинского, ты не задумывался, почему кум-Ефрем, применил нечеловеческие, недозволенные методы, обрекая Равиля на смерть? Или он не понимал, что грозит предателю в местах лишения свободы. По твоим словам, государство карает изменников смертью, так что же остается воровскому сообществу? Пожать руку тихушнику и разойтись красиво?! А где же по-твоему человеческие, общинные законы, которые с измальства воспитывают в людях неприятие наушничества, ябедничания, предательства?
Во что превратили эти законы "идейные, кремлевские борцы за свободу?".
– Леха, здесь я тебя поддерживаю. Человек не должен исподтишка совершать доносы. Когда он открыто высказывает свои мнения или недовольства, он совершает смелые и уважаемые поступки. Лидер, вожак, вор в законе - это человек всесторонне развитый. Стальной стержень в душе, мудрость, закалка. Но не найдя подхода к душе любого человека, пусть даже опустившейся мрази, он никогда не разберется в людях. Получается все тот же диктат. Придет человек мудрее и сильнее и сместит его. Почему говорят, что власти глубоко прячут авторитетов, потому - что они опасны для молодых и ранимых.
Ты сам видишь, что зона разделена на два блока: блатные и их предержащие, за другой чертой - мужики, актив и обиженные. Чтобы ими управлять, одной жесткости мало. Каким окажешься на деле ты -лидер, такова и будет политика внутризоновских группировок.
Самоедство, самобичевание. Если ты не спросишь сам с себя, другие тебе жестко укажут на совершенные тобою поступки. Как правило, воры, люди мыслящие, а значит и способны к самокритике. Уважающие себя воры сами убирают за собой парашу, не гнушаясь этого, а коснись серьезного, могут отправить ссученных зеков к праотцам. Нужно, чтобы таких, как ты авторитетов больше уважали, чем боялись.