Путь через равнину
Шрифт:
С этим он столкнулся во время странствий с братом. Но он не знал, что и среди богатой растительности их может подстерегать опасность.
Был жаркий день. В поисках места для стоянки Джондалар и Эйла свернули к реке и увидели вроде бы подходящую узкую долину с высокими ивами, окружавшими зеленый луг. Они спускались к ней, когда внезапно с другой стороны луга появился огромный коричневый заяц. Доставая пращу, Эйла послала Уинни вперед, но, как только они начали пересекать луг, копыта лошади стали тонуть в твердой, казалось бы, почве.
Эйла
Когда передние ноги Удальца утонули в густой илистой грязи, Джондалар едва не слетел с лошади. Однако мужчина удержался и спрыгнул сам. С диким ржанием и похрапыванием жеребец вытащил переднюю ногу из топи, поскольку его задние копыта находились еще на твердой почве. Пятясь и ища опору, он с шумом выдернул из трясины и другую ногу.
Молодой человек успокоил испуганную лошадь, гладя ее по выгнутой шее, а затем, срезав ветку с ближайшего куста, использовал ее для проверки грунта впереди. Ветка полностью погрузилась. Тогда он использовал свободный шест. Несмотря на камыш и траву, маленький луг оказался глубокой трясиной. Остановка спасла их от беды и научила осторожности. Капризное своеобразие дельты таило еще немало неприятных неожиданностей.
Птицы были основными представителями фауны в дельте, особенно многочисленны были цапли, утки, пеликаны, гуси, журавли, черные аисты и яркие каравайки, гнездившиеся на деревьях. Путники употребляли в пищу птичьи яйца. Даже Волк овладел искусством ломать скорлупу.
Спустя некоторое время люди начали привыкать к птицам дельты. Неожиданностей было уже меньше, так как они начали понимать, чего им ждать впереди. Но однажды вечером, проезжая рядом с рощей серебристых ив, они увидели поразительную картину. За деревьями открылась большая заводь, почти озеро. Их внимание привлекли сотни малых цапель, которые, изогнув шеи, стояли едва не на каждом цветке лилий, покрывавших водное пространство сплошным ковром.
Вдоволь наглядевшись, они решили уйти с этого места, так как боялись, что Волк прибежит и спугнет птиц. Устраивая стоянку неподалеку от той заводи, они увидели множество цапель, взлетающих в небо. Джондалар и Эйла наблюдали, как птицы, размахивая большими крыльями, превращались в силуэты на фоне розовеющих на востоке облаков. А затем примчался Волк, — Эйла предположила, что это он преследовал птиц.
Хотя поймать дичь он не пытался, но вспугнуть стаи болотных птиц — чем это не прекрасная охота! Интересно, не потому ли он охотился, чтобы порадоваться их полету? Эйла же испытывала благоговейный трепет при виде этой завораживающей красоты.
На следующее утро Эйла проснулась с ощущением духоты и сырости. Жара набирала силу, и Эйле не хотелось вставать, а хотелось денек отдохнуть. Это не значило, что она была больна. Она просто устала от долгого пути.
По мере продвижения жара и влажность становились невыносимыми, и, когда Джондалар предложил остановиться и искупаться, Эйла мгновенно согласилась. Они свернули к реке и обрадовались тенистой прогалине, которая вела к воде. Русло промчавшегося весной потока все еще было слегка пропитано водой и устлано старой опавшей листвой с редкими пучками травы. Оно пролегало между зарослями сосны и ивы и несло приятную прохладу. За грязной промоиной был узкий галечный берег спокойного пруда, сквозь листву ив освещенного солнцем.
— Здесь великолепно, — улыбнулась Эйла и начала отвязывать волокушу.
— Ты считаешь это необходимым? Мы здесь долго не задержимся.
— Лошадям тоже нужен отдых. И у них будет возможность поваляться и выкупаться, — ответила она, развьючивая лошадь. — К тому же надо подождать Волка. Я не видела его с утра. Видно, он что-то унюхал и теперь охотится.
— Хорошо. — Джондалар стал тоже снимать сумки с Удальца. Положив вещи в лодку, он шлепнул жеребца по крупу, давая тем самым понять, что тот свободен.
Молодая женщина быстро разделась и вошла в пруд. Джондалар не мог насмотреться на нее. Окутанная солнечными лучами, она стояла по колено в воде, волосы ее золотились в ярком свете, крепкое загорелое тело блестело.
Его вновь поразила красота женщины. В этот миг любовь к ней была так велика, что у него от волнения перехватило горло. Она нагнулась, чтобы зачерпнуть воды и ополоснуться, — высветились крепкие круглые ягодицы и более светлая внутренняя часть ляжек. Все это вызвало в нем желание.
Она взглянула на него, когда он вошел в воду, увидела его улыбку и знакомый напряженный призыв в его синих глазах и заметила, как меняется форма его члена. Она ощутила встречный порыв, с ним пришло расслабление. Хорошо, если бы им не нужно было продолжать путь сегодня, ей надо способствовать этому. Они оба нуждались в перемене, некоем приятном развлечении.
Он заметил, как она взглянула на его обнаженное тело, и увидел ее реакцию: ее поза стала еще более манящей. Его реакция была очевидной.
— Вода прекрасна, — сказала она. — Ты подал хорошую мысль искупаться. Становилось слишком жарко.
— Да, мне жарко, — ответил он, приближаясь к ней. — Не знаю, как ты этого добиваешься, но в отношении тебя у меня отсутствует контроль.
— А почему ты должен себя контролировать? Я же не контролирую себя по отношению к тебе. Ты просто смотришь вот так на меня, и я готова…
— О женщина! — Он обнял ее и, склонившись, отыскал ее губы.