Путь через равнину
Шрифт:
Прекрасный луг, еще накануне полный цветов и свежей травяной поросли, превратился в голую пустыню. До самого горизонта перед ними простиралась земля, лишенная растительности. Ни листочка, ни травинки — словом, ни малейшего намека на то, что на этой земле еще недавно что-то росло. Единственным признаком жизни было несколько скворцов, скачущих в поисках отставшей саранчи. И все же обнаженной земле было суждено вскоре оправиться от опустошения, нанесенного ей созданными ею тварями. Благодаря семенам и корням здесь появятся
В противоположной стороне людям открылось совсем другое: на востоке сверкало, отражая солнечные лучи, огромное пространство воды. То было Беранское море.
Вглядевшись, Эйла поняла, что это — то самое море, которое она видела в детстве. На южной оконечности полуострова, который врезался в море с севера, находилась пещера, где она жила с Кланом Брана, когда была маленькой. Жизнь в Клане зачастую была трудной. Эйла помнила много хорошего из своей юности, но мысль о насильно отнятом у нее сыне печалила ее сердце.
Конечно, ему лучше всего было оставаться в Клане. Уба заменит ему мать. Бран научит мальчика охоте с копьем, пращой, обычаям Клана. Дарка примут и полюбят, над ним не будут издеваться, как над Ридагом. Она не могла не думать о сыне. Обитает ли Клан по-прежнему на этом полуострове, или они перебрались поближе к тем, что жили на равнине или в горах на востоке?
— Эйла! Смотри! Это дельта, и ты можешь видеть Донау или по крайней мере часть ее. С той стороны острова вода грязная, мутная. Думаю, что это главный северный рукав. Да, это так. Вот оно — устье реки Великой Матери.
На него тоже нахлынули печальные мысли. Когда он видел эту реку в последний раз, он был с братом. А теперь Тонолан находится в мире духов. Внезапно ему припомнился кристалл опала, который он захватил в тех местах, где Эйла похоронила его брата. Она сказала, что в этом камне содержится душа Тонолана, и он решил подарить этот камень матери и Зеландонии. Наверное, надо вытащить его из сумки с грузом, чтобы иметь все время с собой?
— Джондалар! Там, у реки, дым! — возбужденно закричала Эйла.
— Возможно…
— Давай поедем побыстрее. Что это может быть? Вдруг это кто-то, кого ты знаешь?
— Может быть. Шарамудои иногда заплывают очень далеко. Вот так Маркено встретил Толи. Она жила в стойбище у Мамутои, которые прибыли сюда за солью и раковинами.
Он остановился, внимательно оглядывая дельту и остров.
— Мы совсем рядом с местом, где Бреси устроила Ивовую стоянку прошлым летом. Прошлым летом?.. Когда ее люди спасли нас с Тоноланом в зыбучих песках, они привели нас туда.
Джондалар закрыл глаза, но Эйла услышала боль в его голосе.
— Это были последние люди, которых видел мой брат. Потом мы пошли дальше, и я думал, что постепенно он забудет о Джетамио, но он не хотел жить без нее. Он мечтал о смерти… А затем мы столкнулись с Бэби.
Джондалар посмотрел на Эйлу, и та заметила,
— Все же мне никак не понять, почему Тонолан желал смерти. — Он отвернулся и послал Удальца вперед. — Поехали. Ты же сама спешила.
Уинни перешла на рысь, а затем на галоп. Впереди скакал жеребец. Они направлялись к реке. В захватывающей скачке печальное настроение, овладевшее ими, развеялось. Возбужденный Волк несся рядом с ними. Когда они достигли воды и остановились, Волк задрал морду и издал долгий мелодичный вой. Эйла и Джондалар взглянули друг на друга и улыбнулись при мысли, что это достойный способ объявить об их прибытии к реке, которая будет их спутником на долгом пути к дому.
— Это она? Река Великой Матери? — Глаза Эйлы сияли.
— Да, это она. — Джондалар посмотрел на запад, вверх по течению реки. Ему не хотелось портить радость Эйлы, но он знал, какой дальний путь их ожидал впереди.
Они должны были повторить каждый его шаг Путешествия через континент к ледниковому плато в верховьях великой реки и далее к Великой Воде на краю земли. На извилистом тысячевосьмисотмильном пути Донау — реки Дони, или Великой Земной Матери, — в нее впадало более трехсот притоков, сбегающих с двух покрытых ледником горных цепей.
Часто разделяясь на рукава, великий поток нес громадное количество ила, который вплоть до устья оседал на низких островах и берегах, как будто Великая Мать рек уставала от долгого пути и от тяжести своей ноши и потому освобождалась от ила, прежде чем влиться в море.
Обширная дельта начиналась задолго до моря. Слишком полноводная река не могла держаться одного русла, протекая по плоской равнине между древним массивом гор на востоке и мягкими округлыми холмами на западе, и потому возникло четыре рукава. И эти рукава имели собственные ответвления, что создавало лабиринт потоков воды, которая, растекаясь, образовала множество озер и лагун. Камыш в изобилии окружал песчаные отмели и большие острова, местами покрытые лесом, населенные зебрами, оленями и, конечно, хищниками.
— Где мы видели дым? — спросила Эйла. — Здесь рядом должна быть стоянка людей.
— Кажется, на том большом острове. — Джондалар указал рукой.
Эйла, взглянув в ту сторону, увидела высокую стену камыша, чьи мохнатые пурпурные головки раскачивались под легким ветром. Затем она обратила внимание на красивые серебристые листья ивы, но кое-что озадачило ее. Серебристые ивы обычно росли близко к воде, так что в половодье вода заливала их корни. Но обычные ивы никогда не вырастали такими высокими. Может быть, она ошиблась? Неужели это ивы? Она редко совершала подобные ошибки.