Путь через равнину
Шрифт:
Эйла подняла голову и посмотрела на него.
— Я училась этому, но мне все еще мало известно, чем руководствуется Великая Земная Мать, и ненамного больше о духах — хранителях тотемов Клана, но твердо знаю одно: ты нашел меня.
— И я чуть было не потерял тебя. — Его зазнобило от внезапного прилива страха. — Эйла, что бы я делал, потеряв тебя? — хрипло произнес он с таким чувством, какое редко выказывал. Он тесно прижался к ней, положив голову на ее плечо. — Что бы я делал?
Она, в свою очередь, прижалась к нему, желая слиться с
Все кончилось быстрее, чем в прошлый раз, и мощная волна эмоционального напряжения сменилась теплым приятным чувством. Она обняла его, желая удержать напряжение момента.
— Я не хотела бы жить без тебя, Джондалар, — продолжила Эйла разговор. — Частица меня ушла бы с тобой в мир духов. Я никогда не была бы опять единым целым. Но нам повезло. Подумай только, сколько людей не знают, что такое любовь, и сколько таких, которые любят безответно.
— Как Ранек?
— Да, как Ранек. Мне до сих пор больно, когда я вспоминаю его.
Джондалар сел.
— Мне очень жаль его. Мне он нравился. — Ему вдруг захотелось поскорее отправиться в дорогу. — Так мы никогда не доберемся до Даланара. Мне не терпится увидеть его вновь.
— Но вначале нам нужно найти лошадей, — сказала Эйла.
Глава 43
Эйла встала и вышла наружу. Туман стлался по земле, и влажный воздух холодил обнаженное тело. Она слышала отдаленный рев водопада, там, вдалеке, стоял густой туман в оконечности озера — этом длинном узком вместилище зеленоватой воды, которая так клубилась, что казалась почти непрозрачной.
В таком месте не водилась рыба, здесь не было никакой растительности. Эти места были еще совсем не подготовлены к жизни. Здесь были только вода, камень и время, оставшееся до зарождения жизни. Эйла вздрогнула, ощутив на мгновение, какое ужасное одиночество царило, прежде чем Великая Мать Земля породила все живое.
Она быстро прошла по острому гравию к берегу и, ступив в воду, окунулась. Вода была ледяной и полной песчаной взвеси. Эйле хотелось искупаться — такой возможности не было, пока они пересекали ледник, — но не здесь. Она была не против холодной воды, но предпочла бы, чтобы та была чистой и свежей.
Возвращаясь к палатке, чтобы одеться и помочь Джондалару собирать вещи, она разглядела в тумане некий намек на деревья. Вдруг она улыбнулась.
— Вот вы где! — Эйла громко свистнула.
Джондалар вышел из палатки и так же, как она, широко улыбнулся, увидев двух лошадей, скакавших галопом к ним. За ними бежал Волк, и Эйла подумала, что он выглядит очень довольным собой. Его все утро не было рядом, и ей стало интересно, а не он ли сыграл главную роль в возвращении лошадей? Она потрясла головой, поняв, что никогда не узнает об этом.
Они ласково обняли кобылу и жеребца, почесали их и высказали все ласковые слова. Эйла заодно осмотрела их, чтобы убедиться,
Эйла отвязала остальные куски кожи, Джондалар в это время удерживал лошадь. Удалец все еще стоял в этом подобии обуви, но Джондалар заметил, что даже мамонтовая шкура изрядно истерлась.
Когда они собрали все свои вещи и решили подтащить лодку поближе, они заметили, что днище ее дало течь.
— Не хотел бы переправляться в ней через какую-нибудь реку, — сказал Джондалар. — Тебе не кажется, что нужно оставить ее здесь?
— Придется, если только не потащим ее сами. У нас нет шестов для волокуши. Мы оставили их наверху, прежде чем полетели вниз по ледяному склону, а здесь поблизости нет деревьев, чтобы заменить их.
— Тогда договорились! Хорошо, что нам не нужно больше тащить камни, а груз так уменьшился, что мы можем унести все сами, даже без помощи лошадей.
— Так бы и пришлось, не вернись они обратно. Я безумно рада, что они нашли нас.
— Я тоже беспокоился о них.
Спускаясь по крутому юго-западному склону древнего массива, вершины которого сгладились под натиском громадных ледяных полей, они попали под легкий дождь — это таял снег, оставшийся в хвое деревьев. Водяной душ окрасил зеленью коричневую луговую землю на склоне и промыл ветки ближайших кустов. Внизу, сквозь деревья в легкой дымке, они увидели реку, петлявшую с запада на север, — она пробила в горах глубокое ущелье. За рекой, на юге, тонуло в пурпурном мареве изрезанное альпийское высокогорье. Из марева, словно дух после смерти, к небу тянулся высокий горный хребет, покрытый до половины льдом.
— Тебе понравится Даланар, — сказал Джондалар, когда их лошади поравнялись. — Тебе понравятся все Ланзадонии. Большинство из них происходят из народа Зеландонии, как и я.
— Что его подвигло на создание новой пещеры?
— Точно не знаю. Я был таким маленьким, когда он и моя мать расстались. Я не был знаком с ним, пока не поселился там; он учил меня и Джоплайю работе с камнем. Не думаю, что он решил бы основать новую пещеру, если бы не встретил Джерику, но он выбрал это место только потому, что нашел там залежи кремня. Люди, рассказывали о ланзадонийском камне, когда я был еще мальчишкой.
— Джерика — его подруга, а Джоплайя… твоя сестра, правильно?
— Да. Она дочь Джерики, рожденная у очага Даланара. Она — резчик по камню. Только не говори ей, что я это сказал. Она большая шутница и всегда шутит. Интересно, нашла ли она друга? Великая Мать! Это было так давно. Они очень удивятся, увидев нас!
— Джондалар! — жарко прошептала Эйла, и он на всякий случай натянул поводья лошади. — Посмотри вон туда… возле деревьев… Это же олень!
Он улыбнулся: