Путь через равнину
Шрифт:
— Идите и поешьте! — сказала подошедшая Золандия. — Люди уже второй раз подходят к столу. Если вы не поторопитесь, ничего не останется.
Они подошли к главному костру, пламя которого колебалось от сквозняков, проникавших в пещеру через вход. Люди даже накинули на себя теплую одежду, чтобы предохраниться от ветра и холода, проникающих в пещеру. Угощение было на славу: жареная козлятина, мясной суп из сушеного мяса, мамонтового жира, сушеных кореньев и горная черника, — это были едва ли не последние запасы. Все ждали весну с ее свежей зеленью.
Дул холодный ветер, и хотя Джондалар
Глава 38
После обеда Лозадуна пригласил всех в Дом Церемоний. Эйла и Джондалар не поняли, зачем их собирают, но оказалось — чтобы угостить подогретым напитком. На вкус он был приятен. Эйла подумала, что это напоминает забродивший фруктовый сок с добавлением пахучих трав. Она очень удивилась, когда Золандия сказала, что напиток состоит из березового сока, хотя и с добавлением фруктового.
Но вкус был обманчив. Оказалось, что напиток сильнее, чем предполагала Эйла. Она спросила об этом Золандию, и та объяснила, что крепость напитку придают именно травы. Наконец Эйла догадалась, какой привкус был знакомым. Горькая полынь — очень мощное растение, которое могло бы быть опасным, если взять его слишком много или часто пить полынный отвар. Ее трудно было определить среди приятных на вкус и сильно пахнущих ясменника и других трав. Эйлу заинтересовало, что же еще было в напитке, поэтому она стала более серьезно анализировать его вкус.
Она спросила Золандию о сильном растении, упомянув об опасности его употребления. Женщина объяснила, что растение, называемое абсентом, используется редко и только в этом напитке, который подается лишь на праздниках Великой Матери. Поскольку напиток считался священным, Золандия обычно не рассказывала о его составе, но вопросы Эйлы были настолько точными и продуманными, что она не могла не ответить. Эйла узнала, что напиток состоял из многих компонентов. На первый взгляд простой, приятный на вкус, он был в действительности крепким благодаря специальной сложной смеси трав. Напиток позволял расслабиться, освободиться от запретов и отдаться естественному влечению, что было так желательно в течение праздника чествования Великой Матери.
Глядя на людей, входящих в Дом Церемоний, Эйла почувствовала легкое головокружение, но затем по телу разлились тепло и приятность, так что она забыла о своем интересе к составу напитка. Среди Лосадунаи она увидела Джондалара, беседующего с Маденией. Оставив вдруг Золандию, она направилась к ним. Все мужчины с удовольствием смотрели на нее. Подойдя, она улыбнулась, и Джондалар ощутил мощный прилив любви к ней, как это всегда бывало, когда она вот так улыбалась. Не очень-то было легко следовать указаниям Лозадуны и подтолкнуть ее к тому, чтобы она полностью испытала то, что положено в день праздника Великой Матери. Даже после расслабляющего напитка, которым угостил его Тот, Кто Служит Матери. Он глубоко вздохнул и осушил чашку.
Филония и особенно ее спутник Даральди тепло приветствовали Эйлу.
— Твоя чашка пуста, — сказал он и, зачерпнув напиток, наполнил чашку.
— Можешь и мне налить, —
— Начинаются танцы! — сказала Филония. — Идем, Джондалар. Покажи, как ты танцуешь. — Она взяла его за руку и повела на середину площадки.
— Мадения, тебе тоже надо потанцевать, — сказал Лозадуна.
— Да, — подтвердил Джондалар. — Выходи сюда. Ты знаешь танец? — Он улыбнулся ей, и Эйле показалось, что он слишком уж расслабился. Он отдавал почти все свое внимание Мадении, и хотя она смущалась и не знала, что сказать, но остро воспринимала присутствие этого высокого мужчины. Каждый раз, когда он бросал на нее взгляд, у нее начинало чаще биться сердце. Когда же он взял ее за руку и повел танцевать, она почувствовала, как по телу одновременно пробежали волны холода и жара, теперь она не могла уже сопротивляться, даже если бы и попыталась.
Филония на мгновение нахмурилась, но затем улыбнулась девушке:
— Мы обе будем учить его танцевать.
— Могу я показать… — начал было Даральди, обращаясь к Эйле, но в это же время Ладуни произнес:
— Был бы счастлив…
Они улыбнулись друг другу и замолчали, уступая слово кому-то одному. Улыбка Эйлы обезоружила обоих.
— Может быть, вы оба покажете мне, как танцевать? Даральди кивнул головой, а Ладуни радостно улыбнулся, и они вместе пошли к собравшимся на площадке людям. Пока строились в круг, гостям показали простейшие движения, затем все взялись за руки. При звуке флейты Эйла слегка растерялась. Она не слышала флейты с тех пор, как на Летнем Сходе племени Мамутои на ней играл Манен. Неужели нет еще и года, как они уехали оттуда? Казалось, что прошли годы. И она никогда не увидит их вновь.
Она смахнула слезу, но тут начался танец, и стало не до горьких воспоминаний. Вначале было легко следовать ритму, но темп все ускорялся, и ритм становился сложнее. Эйла невольно стала центром притяжения. Все мужчины считали ее неотразимой. Они толпились вокруг нее, стараясь привлечь внимание к себе: намеками или открыто, правда, под видом шутки, делали ей различные предложения. Джондалар слегка флиртовал с Маденией и открыто ухаживал за Филонией, но краем глаза видел каждого, кто крутился вокруг Эйлы.
Танец с запутанными шагами и переменой партнеров становился все сложнее. Эйла танцевала со всеми. Она смеялась шуткам и непристойным замечаниям. Люди отходили, чтобы выпить еще, а парочки уединялись в потайных уголках. Ладуни выпрыгнул в середину круга и станцевал бешеный танец. К нему присоединилась и его спутница.
Эйла почувствовала жажду, несколько человек двинулись следом за ней к общей чаше. Рядом шел Даральди.
— Я тоже хотела бы выпить, — сказала Мадения.
— Извини. — Лозадуна закрыл ладонью ее чашку. — Ты еще не прошла ритуал Первой Радости, дорогая. Тебе лучше пить чай.