Путь беглеца
Шрифт:
— Выкусите, сволочи! — стало последним, что услышал Ник, окончательно теряя сознание.
Глава 47
Очнувшись, Никаниэль не стал сразу открывать глаза.
Прислушался.
Он лежал на чем-то мягком и был заботливо укрыт. Где-то неподалеку потрескивал костер. Сильно ныл затылок, но все остальное тело, по ощущениям, было готово повиноваться своему хозяину.
А еще кто-то напевал себе под нос неизвестную Нику песню.
Малеммил…
Недавние
Получалось, что теперь он — дважды беглый принц. Или трижды, учитывая, что из Ануфьево он тоже сбежал. А то и четырежды…
А хотел без приключений. Но не мог же благородный отпрыск позволить просто сжечь несчастную?
Эту мысль Ник решил оставить на потом. Сперва необходимо было что-то решить с Малемом. Легенду на случай встречи с эльфом Никаниэль не припас. Сама идея, что кто-то кроме него мог тоже шататься по королевствам ни разу не возникала за все время путешествия. Да и странный тот какой-то…
Как же быть?
Времени на размышления принцу не дали. Из раздумий его вывел бодрый оклик:
— Ну и долго ты там валяться собираешься?
— А с чего ты взял, что я проснулся?
— Да к тебе мыши подбираться начали. А до этого ты так храпел, что любой дракон бы от страха замуровал свою пещеру изнутри и не вылезал лет эдак триста.
Никаниэль открыл глаза и резко сел. В голове тут же будто взорвался огненный шар.
— Ой, прости, я пошутил. Не думал, что ты так бурно отреагируешь. — тут же спохватился Малеммил. — Иди сюда, я тут суп сварил.
Шутник кфханов!
Четырежды беглый принц, осторожно потер затылок и обнаружил там внушительную шишку размером с детский кулак. Однако упоминание о супе резко пробудило в нем зверский аппетит и, наплевав на обиду, проголодавшийся эльф сел возле костра.
Оказалось, что все это время он лежал на вальтрапе, постеленном на ворох еловых лап, под укрытием навеса из жердей, все того же лапника и мха. Классический лесной шалаш. Рядом со спальным местом Ника было организовано еще одно такое же.
— Тарелок, простите, нет. Так что вот, держи. — Малем протянул товарищу огромный плотный лист какого-то местного растения, похожего на лопух, сложенный в виде миски. Внутри плескалась ароматная похлебка и уже плавала грубо выструганная деревянная ложка.
С благодарностью принимая еду, Никаниэль осмотрелся. Неподалеку от шалаша мирно паслись лошади; на веревке, раскачиваясь на ветру, сохла одежда; весело булькал на костре его походный котелок; а рядом лежала груда сухих веток, одну из которых Малеммил как раз подбросил в огонь.
— Когда ты успел все это сделать? — спросил Ник, уплетая суп за обе щеки.
— Когда успел? — облизав ложку, с усмешкой переспросил Малем. — А ты в курсе, что ты уже второй день тут бревнышком валяешься, драконов распугиваешь?
— Как второй день? — удивился принц.
— Как-как? Тебе в рифму ответить? Вчера, когда из Аканы сбежали, я сперва убедился, что мост прогорел и они за нами не погонятся. Там просто перебраться больше негде. Ты, кстати, к тому моменту уже во всю пузыри пускал. Потом отвел этих кляч, — Малеммил кивнул на лошадей, — подальше. Ну и, видя, что приходить в себя ты не собираешься, свернул прямиком в лес, зашел поглубже, да и обосновался на этой вот полянке.
Малем развел руками, показывая свои владения:
— Тут и ручей неподалеку. Очень удобно. — он посмотрел Нику прямо в глаза. — Кстати, не помню успел ли я вчера тебя поблагодарить, так что спасибо, что спас. Обугливание и другое членовредительство в мои ближайшие планы не входило.
— Да это скорее ты меня спас, а не я тебя. Спасибо, что не бросил. — Никаниэль протянул свою зеленую миску. — Добавки можно?
— Эльфы своих не бросают — так учил меня отец. — Малеммил налил спутнику еще супа и, чуть подумав, добавил себе тоже.
Девиз «Скауты своих не бросают» Ник не раз слышал дома, но вот «Эльфы своих не бросают» — впервые. Мысль кем мог оказаться отец Малема мгновенно окупировала сознание Никаниля.
Некоторое время ели молча.
Утолив первый голод, беглый принц наконец смог нормально рассмотреть товарища по несчастью. В отличие от Ника, Малеммил обладал обыкновенными для эльфов светлыми волосами, которые тот зачем-то коротко остриг, из-за чего они даже при всем желании не смогли бы прикрыть его остроконечных ушей. Рост чуть ниже никаниэлевского, но при этом несколько шире в плечах.
Белая кожа, изящные, тонкие пальцы, легкая улыбка, будто отпечатавшаяся на лице — по всем признакам отбоя от девушек у него быть не должно. Несколько портила вид рана на виске, но она, рано или поздно, заживет.
Определить возраст возможности не представлялось — ему запросто могло оказаться от семидесяти до семисот, и только вечно смеющиеся светло-зеленые глаза выдавали в нем весьма молодого эльфийского юношу.
— Ну так и что, позвольте спросить, Ваше Сиятельное Благородие забыло в этой неприглядной, дремучей дыре? — отложив «тарелку», дурашливым тоном поинтересовался Малем.
— Да ехал тут мимо со своей свитой и дай, думаю, загляну в тюрьму местную — может спасти кого надо. — не остался в долгу Никаниэль.
— Ну и где же теперь ваша свита?
Беглый принц посмотрел по сторонам, заглянул под небольшой камень около ног и картинно развел руки, пожимая плечами, мол «кфхан знает, только что тут были».
— А-ха-ха, ай маладца! — весело рассмеялся Малеммил. — Честно сказать, за все сто четырнадцать лет в королевствах ты — первый эльф, не считая папы, которого я тут встретил.