Путь беглеца

N&K@

Глава 40

Через час Никаниэль вышел к главному входу в особняк. Брюин и четверо фигур, одетых один в один как командир, уже ждали его.

Беглый принц снова облачился в скаутскую броню и скрывавший ее плащ. Потайные кинжалы устроились на положенных им местах, а у левого бедра вновь покоился отчищенный от крови Люминистилл. Голову, по обыкновению, венчала потрепанная шляпа старика Нора.

С переодеванием, правда, возникли некоторые трудности.

Правая рука после удара стулом непрерывно ныла и практически не слушались. Нику даже пришлось прибегнуть к помощи горничной, которая безропотно,

влажной тряпкой стерла кровь с его тела и затянула все ремни на эльфийской броне. Ее лицо при этом абсолютно ничего не выражало, а взгляд, казалось, был направлен куда-то вглубь.

Почти как у Анет в тот раз.

Молодой эльф почему-то испытывал необъяснимое чувство вины перед девушкой и решил обязательно поговорить с ней позже.

— Уважаемый Брюин. — Никаниэль приветственно кивнул. — Не хотите ли захватить с собой парочку стражников в латах? Оказалось, их действительно весьма сложно ранить. Кто знает как нас встретят в церкви Трех Основ… — без всякой задней мысли предложил Ник.

Бой со стражником в самом деле впечатлил его. Дело в том, что эльфы, традиционно, подобную броню не использовали, а у оркам обычно не хватало средств, чтобы снарядить подобным образом хотя бы одного бойца. С другими же расами эльфы уже давно не конфликтовали, поэтому даже на тренировках у принца и не было возможности набраться опыта такого рода сражений.

Повезло еще, что на первой ступени школы меча и магии молодым эльфам рассказывали, как во времена Ужасной войны под командованием короля Лионтии служил целый полк рыцарей, закованных в доспехи от макушек до пят.

Тогда же впечатленным ученикам и описали сильные и слабые стороны подобной амуниции. Будучи принцем, Никаниэль серьезно относился к учебе и вот теперь эти знания, без преувеличений, спасли ему жизнь.

Испытав на себе всю мощь и пользу подобного обмундирования, он был совсем не против, если бы пара-тройка эдаких ходячих статуй, в случае чего, сразились на его стороне.

А вот Брюину предложение, похоже, пришлось совсем не по душе. Тот придирчиво осмотрел беглого принца и, раздраженно цыкнув, отправился вниз по лестнице. Трое его подчиненных поспешили следом. А вот четвертый подскочил к Нику и быстро зашептал:

— Ну ты, конечно, сказанул, парень! «Не хотите ли захватить парочку латников»? — передразнил его человек в черном. Он оказался весьма молод и, будь Никаниэль человеком, они могли бы быть ровесниками.

— А ты в курсе, что у нас таких комплектов всего три было? — продолжал тараторить тот, спускаясь рядом с Ником. — Носили их с большой честью и только личные стражи Его Величества! Но два пришлось бросить при бегстве из столицы. Так что ты только что Черному Брюину на больную мозоль наступил, да. Слушай, а ты правда Сэма уделал? Сэм был одним из…

— Новичок! — гаркнул не оборачиваясь Брюин. — Если не хочешь назад в рядовые, быстро заткнулся и следи по сторонам!

Молодой человек вздрогнул и от неожиданности чуть не прикусил язык. Он сделал собеседнику страшные глаза и поспешил к сослуживцам.

«Всего три на всю страну! Видать не дешевая игрушка-то. Хорошо, что у орков таких, вроде, нет». — эльф представил себе здоровенного, мускулистого орка, закованного в латную броню и размахивающего огромным двуручным молотом посреди поля боя. Его аж передернуло от мысли, что если доспех еще

и зачаровать от магии, то такого противника пришлось бы брать только разве что баллистой.

Путь группы лежал по той же самой дороге, что вели Никаниэля вчера. Каждый встреченный учтиво уступал дорогу, едва завидев правую руку короля. А может люди просто его боялись. Глава тайной канцелярии не тот человек, гнев или даже неудовольствие которого стоило вызывать.

Проходя мимо храма всех богов, беглый принц окликнул своего провожатого:

— Уважаемый Брюин, прошу прощения. — отряд остановился. — Я хотел бы зайти в храм, чтобы кто-нибудь из жрецов вылечил мне руку.

И вновь, второй раз за день, на Ника смотрели как на умалишенного.

— Ты хочешь молитву о здравии? — спустя несколько секунд недоуменного молчания уточнил глава тайной канцелярии.

— Ну да. Я примерно так и сказал.

Прежде напряженное лицо Брюина разгладилось, будто окружающий мир вновь обрел ясность:

— Кто-нибудь еще желает сопроводить нашего гостя в его религиозном порыве?

Не дожидаясь ответа, он дозволительно махнул рукой в сторону храма, а сам со своим людьми перебрался на противоположную сторону улицы.

Пожав плечами, Никаниэль направился ко входу и потянулся было к ручке, но не успел он ее коснуться, как двери распахнулись, и из храма вышел бедно одетый мужчина. По его щекам текли слезы, а на руках он держал маленького мальчика лет пяти. Ребенок выглядел через-чур бледным и хрипло дышал, с трудом проталкивая воздух через опухшую гортань.

Проглотив застрявший в горле ком, мужчина прошептал что-то, глядя в небо, нежно поцеловал мальчика и печально поплелся в сторону деревянных домов.

Видимо в храме не нашлось достаточно опытного жреца и им теперь предстояло ехать в более крупный город. Эльфу стало безумно жаль этих людей, но помочь им он все равно никак не мог.

Ник мысленно вознес молитву Лаоду, чтобы те успели вовремя, и почтительно переступил порог священного места.

Внутреннее убранство сходу вызвало недоумение у беглого принца. Если в Бьюнилирине храм сверкал чистотой и был полон света, прихожан и послушников, то тут…

Вдоль стен стояли грязные подсвечники на длинных ножках, и ни один из них не был зажжен. Свет проникал лишь через витражные стекла наверху. Два ряда деревянных скамеек уходили вперед к большой каменной кафедре, но с нее никто не выступал, да и на скамейках сидели лишь три человека, закрывших лица ладонями. По залу ходили послушники, но все что они делали — лениво елозили старыми метлами, перегоняя комки пыли из одного угла в другой.

Когда глаза Никаниэля привыкли к царящему внутри полумраку, он различил несколько темных провалов арок, ведших в разные стороны. Над каждой из них висели пыльные выцветшие флаги с эмблемами богов.

Раненный эльф направился к тому, где на красном фоне изображалось могучее дерево, своими корнями оплетавшее весь мир. С одной стороны от него царила вечная ночь, а с другой — вечный день. Орнамент же из листьев символизировал нерушимый союз всех рас Альйона.

Аракай. Бог жизни. Покровитель врачей и врачевания. Может местный жрец был и не достаточно опытен для исцеления серьезных болезней, но уж руку точно мог вылечить даже начинающий священник.