Пустышка

Павлова Дина

— Как здоровье? — спрашиваю, как только мы садимся за уютный столик в углу ресторана.

— Хорошо… А почему ты про здоровье спрашиваешь? — лицо Ани напрягается, а глаза начинают бегать.

— Ты же беременна, верно?

— С чего бы? Тебе кажется, — подергивает плечами, а я киваю. Да, как только речь заходит о чем-то действительно важном для Ани, она тут же закрывается, и никакой искренности от нее не дождешься. Хотя мы и подруги.

— У тебя грудь выросла…

— Да я в принципе отожралась. —

на ее лице расплывается улыбка, — Давай сменим тему. Расскажи как там Тигран? Все в порядке?

— А почему должно быть не в порядке? Мы идеальная семья.

Надо сказать что с недавних пор Ане я плачу той же монетой. Я не рассказываю что у меня проблемы с Тиграном, наоборот, все замечательно, даже лучше чем было. Ее лицо мрачнеет:

— Свистишь, подружка! Что ж я, не вижу как ты похудела за эти полгода?

— Кто-то худеет, кто-то наоборот, полнеет.

Когда я возвращаюсь домой, уже поздний вечер. Я планирую идти сразу спать, но в холле мой взгляд упирается в несколько упакованных чемоданов. Моих чемоданов. Что они здесь делают?

Прислуга прячет глаза, проскакивая мимо меня.

— Я не поняла, — произношу это металлическим голосом, правда обращаясь не к кому-то конкретному, а скорее в воздух.

— Тигран сказал чтобы вы уезжали, — пищит одна из домработниц.

Отличная новость. Я опускаюсь на диван и вытаскиваю телефон. Мое недоумение перерастает в отчаяние. Это что же получается? Меня… выгнали? Просто собрали за меня чемоданы и выставили вон? Нет, этого не может быть. Это же бред! Тигран не мог так поступить со мной. Даже с собаками так не поступают.

Я звоню, но он берет трубку далеко не сразу. Наконец раздается его недовольный голос:

— Лиля, что ты хочешь?

— Почему мои чемоданы стоят в прихожей? Почему прислуга мне говорит чтобы я уезжала? Куда мне уезжать?!

— Лиля, — в его тоне читается явная усталость и раздражение: — Мы разводимся. Бери чемоданы и езжай.

— Куда?!

— Куда хочешь. Откуда ты приехала? Вот туда.

Я сижу, глядя в стену, но не вижу ничего, потому что мои глаза наполняются слезами, а в горле растет комок.

— Я никуда не уеду. Мне вообще ехать некуда!

— Ты плохо слова понимаешь? Я не хочу тебя видеть, я устал от тебя. И твоего вечно недовольного лица.

— Ты трус. Ты даже боишься сказать мне в глаза все что думаешь. — я всхлипываю.

— Я не боюсь, просто не хочу.

— Хорошо, я уйду! Но завтра все узнают что ты даже побоялся лицом к лицу поговорить со мной, что ты слабак!

Мои обвинения его задевают, одна из слабостей Тиграна — это его имидж в глазах окружающих:

— Ну хорошо, Лиля! Если ты так хочешь со мной встретиться, я через час приеду. Чтобы у тебя больше не было ко мне никаких претензий!

Глава 17. Лиля. Разговор с Тиграном

Я

так и остаюсь ждать Тиграна в холле. И чем больше проходит времени, тем чаще я задаю себе один-единственный вопрос: а что я хочу от него услышать? Чтобы он мне сказал в глаза что я не соответствую роли жены? Как будто мне удастся его переубедить в чем-то. И все равно я хочу с ним встретиться. Может нашим отношениям получится дать второй шанс?

Но это еще не все: я не знаю куда мне идти с этими чемоданами. Я даже не знаю что в них… Боже… Что же мне делать? У меня ведь даже родни нет! Нет дома! От предстоящих перспектив меня охватывает ужас.

Тигран является через три часа. Раздраженный, с каменным лицом, он заходит в дом и, уперевшись в меня взглядом, буквально рявкает:

— Какого хрена ты еще здесь?

— Я хочу поговорить с тобой о наших отношениях…

— Не о чем разговаривать, Лиля! Нет у нас никаких отношений, понимаешь? — Тигран возводит глаза к потолку, будто я говорю какие-то глупости, — Я устал от тебя. И я тебя не люблю, ты меня раздражаешь.

— Но у нас еще недавно все было хорошо… — я едва держусь чтобы не зарыдать.

— Не было у нас хорошо. Не было! — он стоит передо мной, такой же шикарный, мощный, такой же породистый как и в день нашей первой встречи. А я разбита… Мне кажется за последние пару лет я постарела лет на десять.

— Мы могли бы попытаться что-то исправить…

— Ты бесплодна, — отрезает Тигран, стараясь закончить этот затянувшийся разговор, — ты бракованная, пустая. Как тебе еще это объяснить?!

— Неужели ты меня воспринимаешь только как функцию? — восклицаю, хотя и так знаю ответ на этот вопрос. — Мы ведь можем кого-нибудь усыновить.

Я предлагаю это без какой-либо надежды. И конечно же Тигран с возмущением отвергает эту идею.

— Зачем мне чужие дети? Еще скажи из детдома взять первого попавшегося! Мне нужны наследники. Мои собственные дети. Кровные!

— Но и среди сирот можно найти прекрасных детишек, — глупо улыбаюсь. Разговор тупиковый. И мои возражения его только злят.

— Ты настолько тупа что не понимаешь?! Это элементарно! Как я мог вообще на тебе жениться… — касается ладонью лба, усмехаясь, — Мне уже скоро сорок. И у меня жизнь не бесконечная.

— Но я ведь не виновата! Изначально все хорошо было! — смотрю в глаза Тиграну, тщетно пытаясь разбудить в нем если не сострадание, то хотя бы ответственность, — Если бы ты тогда не уговорил меня кататься на лыжах… Боже…

От воспоминаний о том дне по щекам снова катятся слезы. А Тигран начинает распыляться еще больше. Это так странно: огромный, брутальный, а ведет себя как истеричка:

— Это я виноват? Я виноват что ты упала? Я виноват что у тебя там что-то сломалась, и ты не в состоянии зачать мне ребенка?