Пустышка

Палей Натали

— Мама? И где же сейчас твоя мама, ничтожество? Почему она не помогает тебе? — язвительно процедила Верховная.

— Потому что она погибла, спасая меня, — ее убили.

Некоторое время Верховная Фурия странным непонятным взором осматривала худенькую фигурку Лены.

— Лена, не надо, прошу тебя, — умоляюще прошептала Мадлен, и повернулась к бабушке: — Прошу тебя, прости ее.

Но Верховная Фурия продолжала пристально смотреть на Лену.

— Что еще говорила твоя… Мама? — голос Фурии был холодным и презрительным.

— Что душа человека, как комната с дверью, —

твердо ответила девушка, — у одних — красивая дверь, но в комнате пусто и тесно, у других — дверь обшарпанная, но в комнате — вся Вселенная. Нельзя смотреть только на то, что видно, нужно смотреть на то, что внутри. Для вас все «пустышки» одинаковые, хотя у многих душа богаче и чище, чем у вас. И ко мне вы относитесь с презрением, хотя совсем не знаете меня.

Мадлен мертвенно побледнела и дернулась в сторону автомобиля, но Верховная остановила ее властным движением когтистой лапы.

— У тебя тоже душа богатая и чистая? — холодно процедила Верховная, не отводя глаз от Лены.

— Нет, я говорю не о себе, — грустно ответила девушка. — Но я пришла из мира, где много лет идёт ужасная война. Война приводит к тому, что с людей слетает шелуха и обнажается душа, и ты понимаешь, что у многих за красивой оберткой… болото, а у других — наоборот, не душа, а драгоценный камень, которого ты не ожидал там найти. Вы отказываете нам в помощи, но, возможно, мы достойны вашего доверия, только вы не хотите в этом разбираться. Вам легче отказать. По привычке. А к каким последствиям приведёт ваше решение?

Верховная Фурия почему-то не улетала, а стояла и смотрела на девушку. Пристально. Внимательно.

Лена немного поежилась под ее взглядом, но глаз не отводила, хотя было жутко смотреть к глубокие глаза-ямы этого чудовища.

— Ладно, пропустите эту мудрейшую человечку, — неожиданно насмешливо произнесла Верховная Фурия и повернулась к стражницам, которые стояли практически не дыша, затем вновь посмотрела на девушку и насмешливо фыркнула той в лицо: — Добро пожаловать на Землю Фурий… пустышка необыкновенная. Посмотрим, знаешь ли ты ещё умные слова.

Глава 45

Небольшое государство фурий Лена мысленно сравнила с карликовым государством в Западной Европе Лихтенштейн, которое его напомнило не только размерами, но и тем, что половину страны занимали горы и межгорные долины.

Однажды она посетила это княжество вместе с родителями и братом. Отец Лены коллекционировал марки и, по возможности, посещал все доступные музеи. В город же Вадуц — столицу княжества, в котором всего-то проживало около пяти тысяч жителей, они приезжали в Музей почтовых марок.

Земля фурий поразила воображение девушки заснеженными горами, прорезанными многочисленными ручьями и реками, необычными широколиственными и хвойными лесами, заболоченными ландшафтами с необыкновенными растениями.

Государство делилось всего на два округа — Верхний с центром в маленьком городке, который одновременно был и столицей, и Нижний с центром в другом городке, и было расположено

в долине, которая была защищена горами от холодных ветров. Невысокие каменные дома, не выше трёх этажей, с небольшими придомовыми площадками для взлёта и приземления фурий, и деревья смешались между собой, без четкого различия между городом и лесом.

Округа состояли из общин, которых было десять, и возглавлялись Владычицами общин, входящими в Совет, возглавляемый Верховной Фурией.

И, да, что еще поразило девушку — это то, что мужчин в государстве фурий не было. Как позже Лена узнала, мужчины фуриями не рождались, а мальчикам разрешали проживать на территории государства до четырнадцати лет.

Граничило государство фурий с Ровенией, Норвенией и Пустошью, за которой находились уже другие государства.

Пустошь — загадочная территория с таинственными тварями, которую пока ни одно пограничное с ней государство не смогло завоевать и подчинить.

Характер у Верховной Фурии был властный, тяжёлый, жесткий, но с другим характером она и не смогла бы уже почти сто лет руководить кланом из нескольких тысяч подопечных.

В человеческом облике Бердайн выглядела не менее колоритной личностью, чем в образе Верховной Фурии, и вызывала не меньшее уважение и благоговение.

Очень высокая для женщины, метра два с лишним, с крепкой мужской фигурой, только не такой широкоплечей, как у воинов, с длинными сильными ногами и удивительно выразительным и красивым лицом практически без морщин, но с глубокими складками на переносице и около губ. На лице притягивали внимание большие мудрые фиалковые глаза, такие же, как у Мадлен. Только у внучки взгляд был помягче и подобрее, чем у прабабки, у которой взгляд был сканирующий, глубокий, проникающий в самую глубину души.

Она была далеко не молода — как никак, уже двести пять лет стукнуло — но язык не повернулся бы назвать эту женщину старухой, несмотря на полностью седые волосы, заплетенные в многочисленные длинные толстые косички, переплетенные мелкими бусинами.

Слова человеческой «пустышки» неожиданно проникли в самую глубину давно очерствевшей души — когда-то очень-очень давно ее мать тоже пожертвовала собой, чтобы спасти маленькую Бердайн и ее сестру. Теперь же, сама себе удивляясь, она испытала… сопереживание?… к этой мелкой девчонке, обычной человечке, которая совершенно неожиданно нашла нужные слова, когда Бердайн уже хотела выкинуть ее вместе с обнаглевшей Мадлен.

Но Верховная не была бы Верховной, если бы признала это, поэтому все время нахождения Лены в клане, она ее третировала, а, по возможности, вообще старалась не замечать.

Однако, несмотря на это, девушку очень неплохо устроили в небольшом и уютном доме старшей сестры Мадлен, одной из Владычиц, в одной комнате с ее молоденькой племянницей Кирстой.

Дружба с этой маленькой и вредной Фурией завязывалась тяжело, потому что характер Кирсте явно достался от прабабки. Сначала она очень подозрительно и презрительно отнеслась к навязанной компаньонке, придумывая для неё разные каверзы, но со временем настолько привязалась к доброй и отзывчивой Лене, что без неё не могла ступить и шагу.