Пустыня смерти

Макмуртри Лэрри Джефф

— Проклятие!.. Ты не доверяешь своему партнеру, — забормотал Гас. Он так разозлился, что сразу же пришпорил своего коня и проскользнул внутрь стада.

По правде говоря, он думал о том, какой бы подыскать предлог, чтобы не ехать на переговоры, поскольку боялся забираться в глубь стада, а еще больше опасался подъезжать к шайке Бизоньего Горба. Но с другой стороны, ему очень не хотелось, чтобы Вудроу Калл увидел его нерешительность. Он всегда считал себя ничуть не слабее духом, нежели любой другой парень, «о из-за кровавых сцен во время первого похода нервы его несколько сдали, и он все еще не мог полностью собрать их в кулак. Тем не менее он полагал, что его способности ни в чем не уступают способностям Калла, а во многом даже

превосходят их. Он, к примеру, был более зорок, чем Калл, хотя сейчас, забравшись в середину бизоньего стада, проявить эту его способность не представлялось возможным. Кругом виднелись одни лишь коричневатые туши. Казалось, никто из животных не обращал внимания на него или на его лошадь, и вскоре он убедился, что освоил прием Бес-Даса не хуже Длинноногого или самого следопыта из индейского племени пауни. Один раз он подъехал слишком близко к рогам молодого бизона, но его конь вовремя увернулся. Не прошло и десяти минут, а Гас уже почти проехал сквозь стадо — на той стороне их поджидали Бес-Дас и Длинноногий. Он не знал, где сейчас находится Вудроу Калл — чтобы проскочить сквозь плотную массу бизонов, требовался максимум внимания и следить за Каллом было некогда.

Гасу оставалось до края стада каких-то двадцать ярдов, как вдруг бизоны забеспокоились и начали метаться из стороны в сторону и взбрыкивать. Конь под Гасом тоже принялся взбрыкивать, пытаясь вывалить его из седла. Бизоны с дальнего края стада наклонили головы и выставили вперед рога, приготовившись к стычке. Гас все же вылетел из седла, но сумел уцепиться за шею лошади, а затем потихоньку перебраться обратно в седло. Он заметил, что Бес-Дас и Длинноногий смеются над ним и почувствовал глухое раздражение — что смешного, если он чуть было не слетел на землю и не оказался растоптанным в лепешку?

Он пришпорил лошадь, быстро обошел оставшихся животных и обернулся посмотреть, что же вызвало беспокойство стада, но смог разглядеть лишь крупного барсука, вцепившегося в бизониху. Барсук от злости плевался пеной, бизоны медленно пятились назад. Лошадь Калла, возбужденная тревожным фырканьем бизонихи, сцепившейся с барсуком, тоже шарахалась и дергалась под ним. Вудроу твердой рукой сдерживал лошадь и наконец пробился сквозь стадо.

— Почему такие огромные бизоны боятся барсука? — спросил Гас, подъезжая к Длинноногому. — Ведь бизон может так поддать барсуку, что тот улетит на край света.

— Барсук берет их всех на пушку, — пояснил Длинноногий. — Он, видимо, сошел с ума и вообразил, что бизоны воспринимают его себе подобным, а то и раза в два больше.

— Интересно, а вон те тоже сошли с ума? — сказал Калл, глядя на команчей, спокойно сидящих на холме, возвышающемся перед рейнджерами.

— Если и они сошли с ума, то мы станем легкой добычей, — ответил Длинноногий. — Нам теперь быстро не пробиться назад сквозь бизонье стадо, а отряд за короткое время не сможет подойти нам на помощь.

Калл взглянул снова на индейцев и на лежащую позади долину, где стояли основные силы экспедиции. Стадо бизонов, сквозь которое они сейчас пробились, напоминало живую стену, отделяющую их от отряда, где они чувствовали бы себя в безопасности. Команчам не представляло трудностей трусцой спуститься с холма и перебить их всех копьями и стрелами. От таких мыслей в глазах у Калла все поплыло, а душа ушла в пятки.

И тем не менее ни Длинноногий, ни Бес-Дас не проявляли видимого беспокойства. Они поехали неспешным ходом прямо к холму, причем Бес-Дас держал в руке ружье с белой тряпкой на стволе. Калл и Гас следовали за ними.

— А вдруг они не обратят внимание на белый флаг? — испугался Гас. Ему надо было знать, как поступать, если придется вступить в бой.

— Если случится так, выпусти как можно больше пуль по тому здоровенному, — всегда нужно убивать первым самого крупного быка, — посоветовал Длинноногий. — А потом укладывай самого маленького.

— А почему самого

маленького? — не понял Гас.

— А потому что самый маленький бывает обычно и самым зловредным, вроде как барсук, — объяснил Длинноногий. — Вон тот, который стоит справа от Брыкающегося Волка, он самый мелкий и в то же время самый злобный. Не давай своей лошади свободно пастись где-либо, если поблизости шастает Брыкающийся Волк. Он такой ловкий и хитрый, что украдет лошадь прямо с седоком.

— Он коренастый и приземистый, не так ли? — спросил Гас.

— Брыкающийся Волк всегда шныряет по сторонам, — стал рассказывать Длинноногий. — Бизоний Горб — это молот, а Брыкающийся Волк — молоточек для точного вбивания гвоздиков. Он не смешивается с толпой. Он самый меткий стрелок из ружья во всем племени команчей. Если они идут куда-нибудь, а у них на всех лишь одно ружье, то его отдают ему. Бизоний Горб — старомоден. Он до сих пор предпочитает лук со стрелами.

Группа с Бес-Дасом, следопытом из племени пауни, не спеша приближалась к холму, на вершине которого их поджидали индейцы. Калл посмотрел на широкоплечего приземистого индейца, стоящего справа в группе, и заметил, что лишь у него одного в руках ружье. У всех других имелись луки или копья. Когда рейнджеры проехали примерно полпути до холма, Бизоний Горб ударил пятками по бокам своего коня и двинулся им навстречу. Калл пристально посмотрел на Гаса, интересуясь, сохраняет ли тот присутствие духа. К его удивлению, Гас выглядел совершенно беззаботным, будто он просто выехал с приятелями немного проветриться.

— Надеюсь, он настроен дружелюбно, — заметил Гас. — Не думал, что придется ехать с ним на переговоры, тем более после того, как он влепил мне копье.

— Замолкните, не забывайте, что переговоры будет вести Бес-Дас, — поучал их Длинноногий. — Вы еще молокососы и попусту не треплитесь. Немного надо, чтобы досадить команчам, и тогда они непредсказуемы.

Бизоний Горб приблизился, придерживая своего небольшого пятнистого конька, и Калл почувствовал какую-то перемену в атмосфере. Тело индейца было намазано жиром и блестело. На голой груди висело ожерелье из птичьих и звериных когтей. Калл взглянул на Гаса, чтобы понять, уловил ли и тот изменения, и Гас утвердительно кивнул головой. Они вступили на территорию диких людей — даже запах индейских лошадей был иным.

Бес-Дас остановился, выжидая. Бизоний Горб подъехал еще ближе, пока морда его пятнистой лошади не оказалась в нескольких футах от морды вороной кобылы Бес-Даса. Затем Бизоний Горб поднял свое копье и нацелил его на Гаса, а после на Калла. Хотя он и сидел в седле выпрямившись, между лопаток, прямо за шеей у него выпирал огромный горб. Он начал говорить таким визгливым и злобным голосом, что Калл едва удерживался, чтобы не схватиться за ружье. На секунду глаза Калла встретились с глазами индейца -они были похожи на камни. Бизоний Горб опустил копье, безразлично глянул на Длинноногого и стал ждать, что скажет Бес-Дас. Казалось, Длинноногий не интересовал его и тот отплатил ему тем, что начал подчеркнуто внимательно вглядываться в Брыкающегося Волка, стоящего на вершине холма.

Бес-Дас коротко сказал что-то на языке команчей. Бизоний Горб поднял руку, и остальные индейцы затрусили к нему с холма. Он повернулся к ним и несколько минут разговаривал. Брыкающийся Волк буркнул что-то в ответ и отъехал, заняв место сбоку группы.

— Надеюсь, он не станет стрелять, — произнес Гас.

— Я же велел тебе придержать твой поганый язык, — назидательно заметил Длинноногий. — Мы уедем отсюда со своими скальпами, только если ты будешь помалкивать.

Бес-Дас внимательно слушал Бизоньего Горба, а тот долго говорил грубым голосом, явно сердясь. Калл смотрел и думал, что следует расшибиться в лепешку, но язык команчей все же выучить. Глупо вести переговоры с краснокожими дикими людьми, не зная, о чем идет речь. Он мог вести разговор лишь о том, как убивать их — вот и все.