Пустой

Кормильцев Александр

— Ну и зачем туда-сюда ходить? Бессмыслица какая-то! Еще и женщин с детишками без защиты оставили. — рассказ Тимофея мне совсем не понравился. Выходит, пока основные силы тут занимаются непонятными маневрами, на баб с детишками, оставленных под защитой молодого воина и двух девчушек, наседают постепенно подтягивающиеся одержимые.

— Так наоборот их сберегали, тама одержимых за весь день ни одного не видали, на крайний случай, даж Деда Василия с ними отправили, он один пятерых стоит! Да и девчата с ним, тож не кисейные барышни. Так что все верно дядь Прохор решил. Их тама сберечь, а самим, значица, идтить дорогу до крепости расчищать, я ж тебе сказывал

уж!

— Ага, сами толпой поперли, а там один Дед Василий с двумя девчушками, молодцы — вояки! — я всё больше распалялся. Хоть и понимал, что логика в таком неравномерном разделении сил есть, и вообще, распределение сил — это дело командующего. Но справиться с волной злобы, накрывающей меня с головой, удавалось плохо.

— Да чегой ты мне энто сказывашь? Иди к дядь Прохору, он у нас решат, кому и куда идтить, во ему все и сказывай! — кажется, юный лучник тоже не был в особом восторге от происходящего, просто до этого виду не показывал. Теперь же улыбка сошла с его лица, на мгновение сменившись гримасой недовольства, но он быстро справился с собой и продолжил уже более спокойным голосом. — Да я ж понимаю тебя, я и сам за Настасью переживаю. Конешно и за всех прочих тожить, токмо за ее пошибчее. Но они тама с Дедом Василием, он их сберегет, не сумлевайся!

Сам Тимофей, после признания по поводу особого отношения к Настасье, покраснел от носа до кончиков ушей. Правда и насчет причины моих переживаний он в точку попал.

Действительно, больше всего меня волновала вероятность подвергнуть опасности эту рыжую девчушку. Не знаю, почему именно она запала мне в душу. Было в ней что-то такое, необъяснимое обычными словами, но настолько родное и близкое, словно…

Закончить мысль не смог, по той простой причине, что никакого родного и близкого у меня не было. Во всяком случае такого, о котором я мог вспомнить. Вместо хотя бы неясной тени воспоминаний из прошлого, вновь наткнулся на пустоту.

Темную, беспросветную, лишающую надежды, словно наглухо запечатанный глубокий колодец, доверху наполненный черной вязкой жижей. На дне того колодца, быть может, и спрятано то, что раньше было моим настоящим, а теперь кануло в небытие.

Я покивал в ответ на успокаивающую речь Тимофея. И впрямь немного легче стало, то ли от его слов, то ли от моих мыслей, неважно. Главное, это уверенность в том, что все будет хорошо. И с Настасьей, и с её подружкой-лучницей, с Дедом Василием и оберегаемыми им женщинами, и детишками, с Тимофеем и Дядькой Прохором, даже с высокомерным верзилой Фёдором, да и со всеми остальными тоже.

Глава 10

Глава 10. Антошка.

Внезапно движение немного растянувшегося отряда замедлилось, а потом и вовсе остановилось. Впереди что-то происходило, раздавались возгласы, крики, кто-то с кем-то спорил. Другой голос, в котором я без труда опознал скрипучую речь крестного, ответными криками пытался угомонить споривших. Попутно что-то выспрашивал у еще одного участника беседы, тихий голосок которого был еле слышен сквозь крики, никак не унимавшихся спорщиков.

Стоять на месте и ждать оглашения причин задержки не хотелось, поэтому стал потихоньку протискиваться в голову отряда. Моему примеру последовал любопытный исследователь всего, что подвернется под руку, Тимофей. Он тоже не собирался пропускать непонятное событие.

Выбравшись в первый ряд, во время движения частично перемешавшийся со вторым и третьим рядами, встал возле симпатичной девушкой в

платке и сарафане. Несмотря на произошедшее, она умудрилась сохранить свежий вид и чистую одежду. Ко всему прочему на хорошеньком личике был явственно различим средневековый макияж: подведенные чем-то черным брови, нарумяненные щечки и на лицо какая-то белая пудра нанесена. На мой взгляд, такая косметика только портила естественную красоту девушки, да и в наше время женщины зачастую перегибают с “боевой раскраской”. Но мода — есть мода, у нее свои законы.

Между тем, действо, остановившее движение отряда, продолжалось. Причиной его был мальчонка, я его сразу узнал. Тот самый мальчуган дергавший мать за подол на стене, который по странной прихоти моих галлюцинаций, показался мне гипнотизером. Глупость конечно, но в тот момент мне казалось, что это и впрямь так.

Сейчас мальчонка стоял прямо перед толпой, сжимая в руках оструганную палочку и глядя расширенными глазами на спорящих взрослых. Начала спора я не застал, да этого и не требовалось, причина его продолжала озвучиваться и сейчас. Спорщиков было двое: Фёдор и Ловкач, рядом с ними стоял бородокосый, но сейчас он молчал, глядя на воинов, стоявших друг против друга.

— Ты не хочешь, не иди, к тому ж, тебя и не зовет никто! — Ловкач стоял, скрестив на груди руки и смотрел на оппонента в упор и во взгляде этом не было и намека на дружелюбие. Были они практически одного роста, но Фёдор явно выигрывал по комплекции. Широченные плечи, мускулистые руки и прочие атрибуты бодибилдера, делали его кажущимся вдвое больше худощавого Ловкача.

— Олег, я пойду, но вместе со всеми! Нельзя счас делица, и так воинов нет, а ты есче увести хотишь половину!

— Кто тебе сказывал про половину, я позвал пару-тройку ребят, кто сам вызовется. А тут кажный готов идти, токмо ты чегой-то не хотишь, можа струхнул?! — после этих слов и так красное лицо верзилы, раскраснелось еще больше. Он стоял, слегка наклонив голову вперёд, словно не слышал, что говорит Ловкач, неизменный двуручник был на привычном месте, под мышкой.

— Я?! Струхнул?! — амбал ещё больше приблизил лицо к стоявшему в расслабленной позе оппоненту. Голос его повысился, переходя на крик. — Ты слова то подбирай, с кем говоришь то?! Я тебе не сопляк какой, а ну пошли раз на раз, честным оружьем, без даров!

— Пошли, коль хотишь, токмо потом… — Ловкач уже доставал меч из ножен, но тут, не вытерпев, вмешался бородокосый.

— Вы чегой удумали, балбесы?! Надобно на помочь Деду идтить, а вы тут друг с другом биться собралися! — он встал между оппонентами, спор которых чуть не перешел в поединок на мечах, отчего те сразу отступили друг от друга. Да уж, а говорят, что дуэли главным образом происходили в восемнадцатых-девятнадцатых веках, а тут за день уже второй сорвавшийся поединок, причём один из участников был вероятным участником обоих. Хотя, может это просто Фёдор такой конфликтный человек, мало ему боя с одержимыми, охота еще и с соседями по посёлку подраться.

— Не я это предложил, просто отказаться не мог. — ответил ровным спокойным голосом Ловкач.

— Значица я тут крайний сызнова… — Фёдор пытался шагнуть к невозмутимо замершему оппоненту. Но крестный остановил его. Я думаю, эта невозмутимость и спокойствие, с которым Ловкач не расставался на протяжении всего спора, больше всего раздражали не на шутку рассвирепевшего верзилу.

— Кончай лаяца, аки дурные псы! Коли сами сговорица не могете, решу я! — бородокосый поставил ноги на ширину плеч, упер руки в бока, оглядел замерший отряд.