Пустой город
Шрифт:
Счастливчик увидел, как собачки-на-поводочках переглянулись, и похолодел, подумав, что перепуганная Дейзи сейчас скажет правду. Но Белла не дала ей такой возможности.
— Перепрыгнули, — ответила она альфе. Голос ее звучал испуганно, но твердо. — Через забор.
Счастливчику захотелось закрыть лапами глаза. Небесные псы, почему вы отбираете у собачек-на-поводочке остатки разума? Неужели Белла думает, что эти свирепые собаки поверят в такую чушь? Да достаточно один раз взглянуть сначала на Дейзи, а потом на высоту ограды, чтобы
Но, видимо, мозги у свирепых псов были не так остры, как их зубы, поскольку альфа лишь медленно кивнула, не переставая рычать.
Огромный самец рявкнул на Беллу.
— Значит, воровать явились? Грязные крысы!
— Вот именно, — осклабилась альфа, растягивая черные губы и демонстрируя всю смертоносную длину своих клыков. — Теперь вы наши пленники. До тех пор, пока мы не решим, что с вами делать. Пернач! Возьми их.
Самец разинул огромную пасть и залаял. Счастливчик впервые в жизни услышал такой громкий, такой гулкий и страшный собачий лай; это было до того страшно, что он невольно попятился еще дальше за ствол дерева.
Он ничуть не удивился, увидев, что Белла, Альфи и Дейзи послушно встали и низко-низко опустили головы. Дрожа с головы до ног, опозоренные и перепуганные собачки-на-поводочке побрели к большому дому под конвоем свирепых псов, которые то и дело для острастки щелкали зубами возле хвостов и задних лап своих пленников. Малышка Дейзи каждый раз оглушительно взвизгивала от страха, пока один из свирепых псов не наклонился и не прорычал, щелкнув пастью над самым ее носом:
— Заткнись! Шагай веселей!
Дейзи засеменила вперед, зажав хвостик между лап и повесив уши. Альфи предпринял было смелую попытку подойти к ней, но сзади последовало такое грозное рычание, что он лишь торопливо лизнул Дейзи в ухо и вернулся на свое место.
«Собака-Земля, что же это за свирепые собаки?» — с тоской подумал Счастливчик. Эти сильные, тренированные черные псы вели себя на удивление зло и безжалостно. Было видно, что они готовы в любой момент и без малейших колебаний порвать собачек-на-поводочке в клочья и забыть об их существовании.
«Собака-Земля, прошу тебя, защити Беллу и остальных! — жалобно взмолился Счастливчик. — Они глупые и беспомощные, но они никому не причинили зла и не хотели ничего плохого. Они поумнеют, даю тебе слово! Позволь им спастись, дай им возможность научиться…»
Теперь ему предстояло перебраться поближе к большому дому. Если он будет достаточно проворным, то сумеет сделать это в тот момент, когда свирепые псы отвернутся. А потом? Неважно… он должен сделать все, что сможет, а там видно будет.
К счастью для Счастливчика, свирепые псы были настолько поглощены сопровождением своих пленников, что не оглядывались назад.
Вот сейчас!
Счастливчик выскочил из-под дерева. Быстрее! Вихрем перемахнув через смертельно
С трудом переведя дух, Счастливчик пополз вперед, не спуская глаз с собак. Собачек-на-поводочке не было видно, так плотно обступили их свирепые псы.
Шкура Счастливчика чесалась от жары и страха, шерсть стояла дыбом, он старался ни на волос не отступать от стены, и вскоре увидел, что свирепые псы загоняют его друзей в низкую дверь большого дома. Сетка трещин покрывала стены этого жилища, но, в целом, дом выглядел достаточно крепким, чтобы простоять до конца времен, когда Собака-Небо упадет на землю.
Выходит, надежды не было. Счастливчик уныло повесил хвост и опустил голову так низко, словно рука Длиннолапого пригнула его к земле. Страх за собачек-на-поводочке смешивался в его груди со злобой на Беллу и самого себя, за то, что впутался в проблемы этих дурацких собак. Именно поэтому он всю свою жизнь избегал стаи — чем больше собак, тем больше трудностей. Тем труднее убежать. Тем проще попасть в беду за компанию ко всему.
Стайный пес всегда отвечает за своих товарищей. Пес-одиночка полагается только на себя самого.
Присев перевести дух, но не смея почесать зудящую шкуру на шее, Счастливчик осторожно высунул нос из-за угла дома.
«Пожалуй, сейчас лучшая возможность сделать лапы… Пока никто не смотрит».
Это было разумно. Теперь ему оставалось только позаботиться о собственной шкуре. Инстинкты приказывали ему бежать, да побыстрее, пока есть возможность, и убраться подальше от этого проклятого места. Он ничем не мог помочь собакам, запертым в этой страшной тюрьме под охраной свирепых и безжалостных врагов. Они сами во всем виноваты. Он уговаривал их не ходить сюда, а они не послушали. Он ничем им не обязан.
«И все-таки… — подумал он, уже повернувшись к изгороди. — Все-таки они мои друзья…»
Он вспомнил испытания, которые они преодолевали вместе, маленькие ежедневные победы, все, чему он сумел научить этих нелепых собак… Как они охотились, как радовались, когда у них получалось самим прокормить себя. Он вспомнил крота Дейзи и то, с какой гордостью она предложила ему самый большой кусочек… Вспомнил, как Марта бросилась в воду, чтобы спасти Бруно. Как Микки помогал вывести стаю из города.
Счастливчик вспомнил все это и принял решение.
Прижавшись боком к стене, он свернул за угол и бегом преодолел последний участок голой земли. Кровь стучала в его жилах, когда он съежился в комок под растрескавшимся зарешеченным окном, стараясь дышать как можно тише. Свирепые псы ни в коем случае не должны были почуять его запах или услышать стук его испуганного сердца.
В следующее мгновение ему показалось, будто его сердце, в самом деле, перестало биться. Потому что он услышал, как альфа свирепых псов грозно спрашивает своих пленников: