Пустоши
Шрифт:
Справлялись с ним просто. Пригоняли человек сто практиков и те тупо выжигали всё, что видели, загоняли лича в ловушку. Каким бы крепким он не был, но против подавляющего огня не выстоит. Или приходил один сильный маг, с группой поддержки и выносил монстра, особо не напрягаясь.
Спрашивается, а как же мне одному справиться с ним и о чем думала Морис? Дело в том, что всё сказанное являлось проблемой на уровне слабых практиков. Я же уже считался начинающим магом с нестандартным набором навыком, поэтому, если подойду к задаче с умом, теоретически должен справиться.
Ну, я так
За час наблюдений так ничего и не увидел. Лезть внутрь не хотелось до дрожи, поэтому я поставил багги так, чтобы запрыгнуть в него и дать деру. Убедившись, что легко могу уехать, вскинул винтовку и принялся стрелять по окрестностям. Не чтобы в кого-то попасть, а чтобы пошуметь и заставить вылезти тварей.
Они долго выжидать не стали. Раздался вой и из расщелины выпрыгнула первая тварь. Костяная гончая. Так называли зверей, над которыми поработал лич. С крепкой броней, быстро бегающая, идеальный выслеживающий монстр в пустошах. Вслед за первой показалась вторая, третья, а дальше я увидел целую стаю.
Запрыгнув в багги, я пустил ток злобы и рванул на всех порах. Подвывая, гончие бросились за мной. Всё, что я знал о монстрах всех мастей, говорило о том, что ими движет один императив — уничтожение всего живого. В редких случаях, когда монстр обладает разумом и волей, он способен подавить эту тягу и сбежать. Но никогда твари не отступят, если видят убегающую, одиночную цель.
Я проехал с полкилометра, выехал на плоскую часть дороги, где отсутствовал риск врезаться, закрепил руль и вылез наружу, вскидывая винтовку. Гончие бегали быстро. Они способны гнать жертву многие километры и не запыхаться. Между нами было где-то двести метров, когда я вылез из кабины и развернулся. Багги продолжал ехать вперед, замедляясь, расстояние стало быстро сокращаться и, ускорив восприятие, я открыл стрельбу.
Когда машина остановилась, я успокоил троих из тринадцати. Смерть сородичей их ничуть не смутила. Я по прежнему оставался одиночной, а значит слабой целью. К тому же, если лич придет к павшим гончим, то сможет их поднять, а значит потери врага условны.
Когда монстры добрались до меня, сработали лезвия. Я потренировался в их применение, научился создавать и подвешивать сразу три штуки. Они угодили в двух ближайших монстров, пробивая их защиту и вгрызаясь в плоть.
В остальных набегающих я стал кидать одну звезду за другой. Костяная броня неплохо отражала это заклинание, но недостаточно. Силы взрывов хватало, чтобы отбросить тварей и выиграть несколько секунд.
Я словно играл в логическую игру, где у тебя есть ограниченный набор действий, времени мало и надо бить максимально эффективно, посылая звезды в тех тварей, которые собирались броситься на меня.
Успел перебить половину, когда одна из тварей зашла со спины, да так, что я этого и не заметил. Она прыгнула на багги, схватила меня зубами за плечо, дернула и выбросила наружу. Сама тварь при этом завизжала. Защита то паладинская, очищающая энергия не пришлась по вкусу монстру.
Рухнув, порадовался, что защита выдержала, и прямо из положения лежа принялся дальше кидать звезды. Твари разбежались, попробовали окружить, но я закрутил звезды
Бой продлился не дольше минуты. Последний монстр попытался убежать, но как-то вяло. Я постоянно тянул злобу, из-за чего гончие ослабли. Ещё одна причина, почему удалось так легко справиться с ними.
Оглядев поле боя, убедился, что никто больше в мою сторону не бежит. Отлично. Эта драка, не смотря на скоротечность, заставила выложиться. Когда пропускаешь через себя потоки злобы и превращаешь её в убийственные звезды, это накладывает отпечаток. Мне бы сейчас часок посидеть в медитации, очищая энергетику. Это если я не хочу через неделю другую таких практик словить отравление злобой. Привести это может к чему угодно. Энергоканалы испортятся, мне перестанет быть доступна магия очищения, какие-то органы повредятся или хуже того, мутирую в чудовище. В того же лича, например.
Тринадцать мертвых туш лежали передо мной, дожидаясь, когда решу, что с ними делать. Единственное, что ценно в них — костяная броня. Её охотно заберут в секте. А значит грешно будет оставить здесь. Но и туши я до заставы не дотащу, даже с учетом багги.
Прикинув ждущие трудности и риски, я отправился к машине и достал оттуда цепь. После чего принялся стаскивать гончих в одно место, чтобы сцепить между собой. Нет, я их тащить через всю пустошь не собираюсь. Слишком много весят. Но отъехать хотя бы на километр надо. Не ровен час, сюда заглянет лич или его свита, тогда придется бросить добычу.
Я увидел его, когда закончил работы. Одинокая фигура стояла на гребне, на границе радиоактивной зоны. Костлявая, на расстояние она выглядела, как очень худой человек.
Но я сразу почувствовал, что это именно лич. Явился, чтобы лично увидеть, кто уничтожил его гончих. Он не двигался, не шёл в мою сторону, не посылал войска. Он наблюдал.
От этого было страшнее вдвойне.
— Уходим, — шепнула Хол, разрушая наваждение.
— Согласен.
Запрыгнув в багги, направил ток злобы и поехал в противоположную от лича сторону. Сзади громыхали кости. После смерти отделить броню от тел не считалось трудной задачей. Если есть подходящий нож и лом, то справится любой. Грязная, не особо приятная, но выгодная работенка. Щитки брони я укладывал вместе и запихивал сначала в багажник, потом на крышу, потом на второе пассажирское место. Загрузился под завязку и в конце не забыл разрушить тела. Пробивал их звездами, а потом ещё выпускал поток очищения, чтобы наверняка лишить возможности лича поднять их заново.
Чувствую, он меня запомнил. А значит будет готов к следующему моему появлению.
Сразу на заставу возвращаться я не стал. Вернулся на свою базу, где занялся медитацией и потратил несколько часов на практики, чтобы восстановиться.
Надо будет максимально подготовиться к встрече с личем. Что-то он меня пугает своей разумностью. А то, что разумность присутствует и дураку понятно. Будь он злобным монстром без мозгов, бросился бы на меня.