Пустошь
Шрифт:
Они остановились, когда по земле поползли первые тени, слишком уставшие, чтобы продолжать движение в сумерках. Майкл прошелся по округе и наломал с кустов веток для костра. Ветки были свежие, и костер сильно дымил, но они не обращали на дым внимания. При отсутствии ветра он поднимался вертикально, словно толстая греческая колонна.
– Как ты думаешь, где мы? – спросила Анна.
Майкл пожал плечами.
– Мы въезжаем в горы. На востоке, наверное, Рио Гранде. Думаю, где-то впереди национальный парк Санта Фе.
– Такие знакомые места, – сказала
– Никогда не был.
– Обязательно побывай…
Анна осеклась и стала смотреть в тарелку. Майкл тоже замолчал. Он подумал о том, как мало осталось припасов на борту «сабурбана». Если они урежут рацион, то можно будет продержаться еще неделю. С топливом дела обстояли еще хуже. За сегодняшний день, двигаясь на низких передачах, они сожгли уйму бензина. Теперь оставалась лишь четверть одного бака. Майкл хотел поделиться своими наблюдениями с Анной, но передумал. Не стоит расстраивать ее еще больше.
– Знаешь, – сказала она, все еще глядя в свою тарелку. – Я все время думаю о том, что писал Хорек. О туннелях. Помнишь?
– Это о тех, из которых сюда попадают разные пришельцы?
– Да.
– Мне кажется, у него разыгралось воображение.
– А те гиганты? Его рана?
– Я не уверен, что гиганты вообще были. Возможно, они просто вылезли из бутылки «Белой лошади». А что касается раны, такой сувенир здесь можно получить тысячей способов.
– И почему ты все время врешь? Ты же знаешь, что это не так!
– С чего ты взяла… – начал Майкл, но Анна перебила его.
– Я сама их видела.
Майкл посмотрел на нее удивленно.
– Видела? Где?
Она зябко повела плечами.
– В Санта Ана. Я видела их.
Майкл отложил тарелку и подсел к ней.
– Кого ты видела?
Анна обхватила себя руками и стала смотреть в костер. Уже почти стемнело, и огонь отбрасывал красные тени на ее лицо.
– Я сама не очень понимаю. Я очнулась в каком-то подвале. Было темно и холодно. И я не могла двигаться.
– Как это не могла? Почему?
– Не перебивай меня! Если я собьюсь, то уже ничего не расскажу!
– Извини.
– Я не могла двигаться. Не могла и все. Как будто разучилась. Или у меня просто не было сил. Не помню, что там происходило, и сколько я там просидела. А потом пришла она… Странно. Очень похожая на Софию, но не София – что-то, притворяющееся ею. Что-то совсем-совсем чужое. Не из этого мира. Я подумала, что оно хочет убить меня. Сначала обездвижило, чтобы я не сопротивлялась, а теперь хочет убить. Но оно пришло не за этим. Когда оно подобралось совсем близко, я вдруг ощутила настоящее торнадо, врывающееся мне в голову и уносящее что-то… на уровне души, понимаешь? Оно забирало что-то у меня, что-то очень важное. Перед глазами мелькало все, что я когда-то видела, и даже то, что давно позабыла. Говорят, так бывает перед самой смертью. Наверное, я действительно была к ней очень близко. Эта река текла и текла из моей головы, а потом я отключилась. Когда пришла в себя, его уже не было.
Она
– Туннели существуют, Майкл. И оттуда действительно что-то приходит.
– А ты уверена, что это тебе не… ну, не привиделось?
– Нет! – резко сказала Анна. – Я уверена в том, что видела. Я видела его так же ясно, как тебя сейчас! И, что хуже всего, я его чувствовала! Вот здесь!
Она прикоснулась ко лбу.
– И здесь.
Коснулась груди.
– У него внутри все холодное.
– Ты не знаешь, что оно хотело?
Анна покачала головой.
– Не знаю. Может быть, ему тоже было страшно, и оно пыталось таким образом понять, где находится. Как мы с тобой.
– Оно было не очень дружелюбным.
– Да. Думаю, если бы у него хватило времени, оно, в конце концов, убило бы меня. Может быть, случайно, может быть, осознанно. Я не знаю, какие у него были мотивы.
– Я верю тебе, – сказал Майкл. – Это звучит жутко, но я верю. Раз здесь есть вся эта чертовщина: «змейки», «холодильники» и прочее, почему бы не быть еще туннелям? Жаль, что у нас нет оружия.
– А пистолет Хорька?
– Он без магазина. Разве что как пугач. Но в нашем положении от этого мало толку.
– Наверное, там, у себя, они вовсе не чудовища. Там они могут быть бизнесменами или юристами. Или продавцами из супермаркета. У них, наверное, есть дети, которые их любят.
– Не думай об этом.
– Я стараюсь. Вообще, я по натуре оптимистка.
Анна улыбнулась.
– И мне трудно находиться здесь.
– Я знаю, – сказал Майкл и погладил ее по волосам. Анна положила голову ему на плечо и закрыла глаза. Перед ними весело потрескивал костер, а вокруг сгущалась темнота, охватывая их плотным кольцом ночи.
Глава 27
Они выехали на рассвете. Их гнало вперед неопределенное желание двигаться. Только движение могло противостоять медленному засасывающему влиянию Пустоши. Двигаясь, они оставались чужими ей, были вне ее, получали хотя бы иллюзорный контроль над ситуацией.
Как обычно, начало поездки подействовало на Анну ободряюще. Она снова опустила окно, внимательно вглядываясь и вслушиваясь в Пустошь, стараясь уловить малейшие признаки смены ее «настроения». В отличие от Анны, Майкл все утро выглядел мрачным. Он почти не разговаривал с ней, погруженный в себя.
Он мучился.
«Бог говорит со мной?»
«Нет, в это нельзя поверить! Это сумасшествие! А я еще не сошел с ума!»
И одновременно он верил – полностью и безоговорочно, как верили древние пророки. Он стыдился и боялся этих мыслей. Вновь и вновь уговаривал себя успокоиться и рассуждать здраво. Наверняка есть объяснение, простое логическое объяснение, не требующее присутствия божественных сил, но в чем оно?
С того момента, как он взял в руки тетрадь Хорька и вновь услышал тот голос, сознание Майкла раздвоилось. Он понимал, что должен выбрать. Выбрать одну из двух картин мира и поверить в нее, иначе на самом деле сойдет с ума. Но какая из них верная?