Пустошь
Шрифт:
В один момент кабина превратилась в бойню. Лицо водителя исчезло, Линда увидела, как в нескольких дюймах от нее чудовищные голубые зубы сдавили плоть, протыкая кожу, словно бумагу. Кровь хлынула из множества ран.
Гомер исступленно закричал, и его голос сразу же сорвался, превратившись в громкий стон. Руки слепо заколотили по рулевому колесу. Чудовище рывками раскрывало и вновь сжимало челюсти, стараясь сорвать голову жертвы с плеч. Кровь брызнула в лобовое стекло, залив панель приборов и белую блузку Линды. Гомер замолчал, его руки взметнулись в последний раз и упали на колени. Линда
Двумя мощными рывками чудовище свернуло, а потом и вовсе оторвало голову Гомера. Оно задрало морду, как бы демонстрируя людям свою добычу.
Руль, никем больше не удерживаемый, плавно поворачивался вправо.
Все еще двигаясь на большой скорости, «форд» стал сползать с дороги. Тварь забилась в проеме двери, стараясь протолкнуть свою тушу дальше.
Гораций кричал, но его слова доносились до Линды, как будто он был в ста милях от нее. Перед ней раскачивалась голова Гомера в огромных, залитых кровью челюстях нависающей над водительским креслом твари.
Панорама шоссе и пустыни в лобовом стекле начала поворачиваться. Сначала медленно, а затем все быстрее и быстрее. «Форд» сильно тряхнуло, когда передние колеса соскочили с асфальта. Раздался высокий визг, и запахло паленой резиной. Кабина качнулась, и Линда почувствовала, что взлетает вверх, как на русских горках.
Ремни безопасности сдавили грудь, и в этот момент грузовик повалился на левый бок, давя и перемалывая тело чудовищной твари, застрявшей в окне. Ее пасть конвульсивно раскрылась, голова Гомера вывалилась из нее и с глухим стуком упала на дверь. Из огромной грязно-розовой глотки прямо на Линду потоком хлынула темная и неимоверно вонючая жижа. Лобовое стекло треснуло и взорвалось множеством блестящих осколков. Чудовищный скрежет заглушил вопли Горация.
Линда попыталась ухватиться за ремень и промахнулась.
Опрокинувшийся грузовик еще несколько сот ярдов тащило по асфальту и обочине. Машина медленно поворачивалась вокруг своей оси, как огромная часовая стрелка, разбрасывая во все стороны снопы искр. Дважды гулко грохнуло – взрывались колеса. Через несколько секунд «форд» застыл, подняв вокруг себя огромное желтое облако пыли.
Наступила тишина.
Линда открыла глаза. В ушах пульсировал громкий гул. Все тело саднило, словно один большой синяк. Где-то вдали кричал Гораций. Кричал и плакал одновременно. Все вокруг, включая и ее саму, было залито кровью Гомера и убившей его твари. Линда опустила глаза и увидела ее поникшую голову, припавшую к голове жертвы, как на картине, где нарисована мадонна с младенцем. От вырванных внутренностей чудовища поднимался белесый пар.
Все это отпечаталось в мозгу Линды, как моментальная фотография, а потом она снова отключилась.
Следующее, что она увидела, было грязное с тонкими полосами от слез лицо Горация. Он стоял рядом с ней и пытался ножом перерезать ремень безопасности, удерживающий ее в кресле.
– Сейчас, – повторял он. – Сейчас, сейчас.
Потом Линда почувствовала, как тяжесть, давившая ей на грудь, исчезла. И еще она ощутила падение.
Гораций подставил руки, но не удержал
Гораций зарычал и стал толкать Линду в сторону. Наконец ему удалось спихнуть ее с себя, и она медленно отползла к свалившемуся с кровати матрасу. Там она сжалась, обхватив себя руками, и молча уставилась на спинку водительского кресла. Гораций пополз к ней. Он обхватил ее за плечи, прижал к себе и посмотрел в разбитое окно.
Там, прихрамывая на одну лапу, шла еще одна тварь из тех, что набросились на машину. Она подобралась к капоту и ударила лапой по крышке, оставив на ней рваные следы когтей и глубокую вмятину. Задрав голову, она издала громкий хрипящий звук, похожий на крик. Затем снова ударила. И еще. Потом отошла в сторону и исчезла из поля зрения.
Гораций крепче прижал к себе Линду.
– Ты как?
Линда медленно подняла голову, посмотрела на него и кивнула.
– Они убьют нас?
Ее голос звучал вяло, как будто ей было все равно, что он ответит.
Гораций промолчал. Откуда-то издалека снова послышались звуки ударов. Зазвенел металл. «Они громят грузовик, как будто он – живое существо, убившее их сородича».
Послышался громкий скрежет и встревоженный вопль. Почти сразу из открытого окна потянуло бензином.
– Они сорвали один из баков, – прокомментировал Гораций.
На минуту повисла тишина, нарушаемая лишь утробными звуками, которые издавали чудовища. Потом удары возобновились.
Спинка водительского кресла оказалась всего в нескольких дюймах. Она была невысокой, и Гораций мог видеть, как на ремнях безопасности висит тело его брата. Из обрубка шеи медленно сочилась кровь. Вены и жилы вяло свисали вниз, словно веревки. Гораций почувствовал, как к глазам снова подступили слезы. Горе, физическая боль, страх – все смешалось в дикой какофонии чувств и ощущений, заставив его задрожать всем телом. По кабине разлилась страшная вонь, только сейчас Гораций почувствовал ее. С ней смешивался острый запах бензина.
Перед разбитым лобовым стеклом снова появилось одно из чудовищ. Оно подошло к капоту и стало внимательно разглядывать Горация. Оно не принюхивалось, а именно разглядывало, как будто пытаясь понять, с чем имеет дело. Скоро подошла еще одна тварь. Гораций сидел, дрожа от страха и ярости, и смотрел на них, не смея отвести глаз.
В какой-то момент, словно почувствовав его взгляд, чудовище повернуло голову и посмотрело прямо на него.
«Глаза, – подумал Гораций. – Они почти человеческие».
Огромная морда оскалилась, и тварь развернулась к кабине. Вторая последовала ее примеру. Она опустила голову и приоткрыла пасть.
«Сейчас, – подумал Гораций. – Сейчас они закончат то, что начали. И конец истории».
Тварь буквально буравила его глазами. Гораций видел, как они, до этого ярко-голубые и прозрачные, как у ребенка, стали темнеть, словно заволакиваясь туманом. Глухое ворчание, изливающееся из глотки, становилось громче. Тварь медленно подобралась и присела на задние лапы. Гораций закрыл глаза.