Пустошь
Шрифт:
– Вот черт!
Над дорогой всходила еще одна луна.
Анна смотрела назад.
– Майкл, мне немного страшно.
– Мне тоже.
– Это невозможно!
– Абсолютно.
– Майкл?
Он не ответил.
– Где мы?
Два ночных светила, похожие, как отражения в воде, изливали свой свет с двух сторон – желтый и белый. «Сабурбан» словно оказался в киношном павильоне, в зареве прожекторов. Две тени мягко скользили рядом с ним, как бывает, когда движешься вдоль уличных фонарей. Только тени не меняли положения. Они следовали за машиной, застывшие и искаженные,
Спустя полчаса, словно сжалившись над людьми, первая луна скрылась за горизонтом.
Дорога сделалась хуже. Разделительная полоса почти исчезла, лишь изредка показывались ободранные линии. Колеса то и дело попадали в небольшие ямы, и, несмотря на мощные рессоры, машина вздрагивала и дергалась из стороны в сторону. Кусты подобрались ближе к обочине. Бездушно-белый свет отнял у мира не только краски, он изменил всю перспективу, исказил расстояние. Горы, казалось, отодвинулись к самому горизонту. Между их черными вершинами снова засверкала сумасшедшая заря. В течение нескольких минут Майкл и Анна, как завороженные, наблюдали за тем, как над миром восходит очередное ночное светило.
– Майкл?
– А?
– Эта ночь когда-нибудь кончится?
– Не знаю.
– Если я не увижу солнца, я свихнусь. Ты что-нибудь чувствуешь?
Он покачал головой.
– Как будто небо и земля меняют свое положение. Как на корабле во время шторма… Сколько мы уже проехали?
Он посмотрел на спидометр.
– Восемьдесят семь миль.
– Давай остановимся.
– Что?
– Остановимся. Мне нехорошо.
Он не ответил. Даже не посмотрел в ее сторону. Все его внимание сосредоточилось на шоссе. Колеса шуршали по дороге, урчал двигатель – Майклу вдруг показалось, будто он слышит голос: едва различимый шепот. Дорога стала изменяться, меркнуть, растворяться, превращаясь в серую ленту конвейера, – и исчезать. Пустошь окружила машину, поглотила ее, и в этот момент невнятные шорохи и звуки смолкли, и сквозь них проступил тихий голос, прозвучавший в голове, подобно шелесту ветра:
«…Поспешшши… Спешшши…»
Майкл сжал зубы, а голос продолжал шептать, мягко и настойчиво, повторяя одно и то же. Он надавил на газ.
Анна испуганно глянула на него – что-то плохое происходило здесь – в этой машине. Майкл словно превратился в восковую фигуру, замер, вцепившись в руль и глядя перед собой пустыми глазами.
Скорость начала расти. Анна наблюдала, как стрелка спидометра преодолела отметку в семьдесят миль в час и продолжала подниматься. Машина подпрыгивала в ямах и рыскала из стороны в сторону. Точными движениями рук Майкл ловил ее и направлял вперед. В полной тишине стало слышно, как завывает двигатель. Анна схватилась за поручень и испуганно посмотрела в окно. «Сабурбан» вздрагивал и раскачивался. Восемьдесят миль в час. Машина вильнула, левыми колесами слетела с дороги и затряслась на ухабах. Анна вскрикнула. По широкой дуге Майкл вернул автомобиль на шоссе. Набирая обороты, заревел двигатель.
– Майкл, пожалуйста, остановись.
Он не отвечал, только смотрел вперед.
– Майкл!
Анна осторожно дотронулась до его плеча.
– Остановись,
Она затрясла его сильнее. Он стал отбиваться одной рукой, другой стараясь удержать руль. «Сабурбан» заплясал по дороге. Скорость поднялась до девяноста.
– Майкл, прекрати!
Машина подпрыгнула. Анну бросило в сторону, и она сильно ударилась головой о стекло. Не обращая внимания на звон в ушах, она снова схватила Майкла.
– Остановись, пожалуйста! Пожалуйста! – закричала она. – Уже все!
Майкл вздрогнул и мотнул головой. Рев двигателя немного стих. Машина стала замедлять ход. Анна заплакала. Напряжение выплеснулось наружу, она не могла ничего с собой поделать.
Майкл выключил сцепление. Не мигая, он наблюдал за стрелкой спидометра, вновь неумолимо спускающейся вниз по шкале. Когда та достигла отметки двадцать, он вздрогнул.
«Сабурбан» съехал с дороги, немного прокатился по обочине и остановился, отбрасывая две тени. Погасли фары.
Глава 8
Когда Майкл проснулся, было уже светло. Солнце, такое яркое и такое обыкновенное, изливало свой свет на равнину, разогнав и уничтожив ночное безумие. Пустошь дремала под его жаркими лучами, разлившись вокруг бескрайним океаном тишины и неподвижности.
Майкл вышел из машины и потянулся, растягивая онемевшие мышцы. Всю ночь он проспал, скрючившись на водительском кресле, и теперь ощущал себя зернышком, попавшим между мельничными жерновами. Он решил немного пройтись, чтобы размять ноги.
«Сабурбан» стоял почти в центре широкой долины, с севера, юга и запада окруженный стенами гор. Дорога уходила вдаль и терялась где-то у горизонта. Желто-бурая трава и чапараль покрывали обочины. Окружающий пейзаж был пропитан спокойствием и безмятежностью.
Майкл остановился у края дороги, достал сигарету и закурил. В голове слегка загудело. Он немного постоял, глядя вдаль и ни о чем не думая. Его окружала плотная тишина, лишь изредка нарушаемая еле слышным шелестом ветра в кустах.
Земля под ногами была красновато-бурая, испещренная мелкими трещинами. «Воды в машине хватит дней на пять, – подумал Майкл, медленно выпуская кольца дыма и следя, как они растворяются в горячем воздухе. – Надо найти какой-нибудь источник. Родник какой-нибудь».
Его окликнули. Он повернулся и увидел выбирающуюся из машины Анну. Она неуверенно встала на ноги и сразу принялась тереть их, разминая затекшие мышцы.
– Доброе утро! – крикнул он.
– Доброе утро.
– Как спала?
– Нормально.
Она подошла и остановилась рядом.
– Солнце.
– Да.
Они смотрели вдаль – маленькие, почти незаметные фигуры посреди окружающего величия. Весь этот мир, каким бы он ни был, дружественным или враждебным, казалось, принадлежал теперь им. Здесь не было людей и машин, над головой не летали самолеты, не было телевизоров и новостей. Здесь не надо было бояться террористов или грабителей. Здесь не было политиков и сумасшедших. Не было войн и мировых кризисов. Насколько можно было верить теоретикам – здесь ничего не было. Не было исхода. Только Майкл, Анна и чапараль.