Пустая лодка
Шрифт:
Экстаз не рождается в результате обучения. Подлинное не может придти через вышколенность, подлинное приходит через осознание, пробуждение — если вы осознанны, если вы живете, сознательно идя по пути. Увидьте разницу: жить сознательно — значит жить открыто, не скрывая, не подыгрывая. Быть чутким, бдительным — значит быть уязвимым, и принимать все, что бы ни происходило. Вы принимаете это, и вы никогда не идете на компромисс, вы никогда ни на что не покупаетесь, отбрасывая свою осознанность. Даже если это приводит к тому, что вы остаетесь абсолютно один, вы примите одиночество, но вы будете сознательно чутки, будете
Я расскажу вам одну историю. Давным-давно случилось править королю, который был еще и астрологом. Он очень основательно интересовался изучением звезд. Однажды он установил, что употреблять в пищу урожай наступившего года будет опасно, и его обуяла паника. Всякий, кто съест что-либо из этого урожая, немедленно сойдет с ума. Король очень растерялся. Он вызвал премьер-министра, своего советника и консультанта, и рассказал ему, что непременно ожидает их в будущем: «Звезды говорят очень определенно, и, из-за сочетания космических лучей, урожай этого года будет ядовит. Такое случается крайне редко, раз в тысячи лет, но оно случится в этом году, и любой, кто поест от урожая этого года, сойдет с ума». И он спросил своего советника: «Что же нам делать?»
«Запастись на каждого из урожая прошлого года уже невозможно, — ответил премьер-министр, — но одно можно сделать. Вы и я, мы оба можем прожить на остатках прошлогоднего урожая. Их можно изъять, реквизировать. Это не проблема, нам с вами этого хватит».
«Так не пойдет. — возразил король. — Если все мои подданные, весь мой народ сойдет с ума — женщины, святые и мудрецы, слуги, все мои люди, даже дети — то мне незачем отличаться от них. Это было бы несправедливо — спастись нам с тобой; так дело не пойдет. Я уж лучше сойду с ума вместе со всеми остальными. Но у меня есть другое предложение. Я наложу на твою лоб печать безумия, а ты отметишь так же мое чело».
«И чем это кому-нибудь поможет?» — удивился премьер-министр.
Король объяснил: «Я слышал, что это один из древних ключей мудрости, так давай его испробуем. После того, как все сойдут с ума, после того, как мы с тобой сойдем с ума, когда бы я ни взглянул на твой лоб, я буду вспоминать, что я безумен. И когда бы ты ни посмотрел на мою голову, вспомни, что ты сумасшедший».
Премьер министр был все еще озадачен; он спросил: «Но что это даст?»
«Я слышал от мудрых людей, — сказал король, — что, если ты сможешь вспомнить, что ты сумасшедший, то ты уже не безумен».
Безумец не может помнить, что он безумец. И невежественный человек не может помнить, что он невежественен. Человек, который видит сон, не может вспомнить, что он видит сон. Если в вашем сне вы становитесь бдительны, сознательны и понимаете, что вы видите сон, то сон прекращается, вы сразу же просыпаетесь. Если вы осознаете свое невежество, то оно пропадает. Невежественные люди всегда верят в то, что они мудры, а безумные люди уверены, что они единственные, кто психически нормален. Когда кто-то становится действительно мудр, он приходит к этому через признание своего невежества. Поэтому король сказал: «Так мы и поступим».
Я не знаю, что было дальше, на этом история заканчивается, но она, несомненно, наполнена глубоким смыслом.
Когда безумен весь мир, то спасти может лишь чуткость,
Как вы можете отделить себя? Как вы можете отправиться в Гималаи? Глубоко внутри вы все равно остаетесь частью целого. Даже живя в Гималаях, вы будете помнить своих друзей. Они будут стучаться в ваши сны, вы будете думать о них, вы захотите узнать, что они думают о вас — вы остаетесь соединены.
Вы не можете покинуть этот мир. Вне этого мира нет никаких пространств, мир — это один континент. Никто не может быть островом — острова глубоко внизу соединяются с континентом. Вы можете чисто внешне считать, что вы отделены, но отделиться никто не может.
Тот король действительно был мудр. Он сказал: «Все это не поможет, я не намерен быть посторонним, я буду частицей моего народа, я принадлежу к нему, и вот что я сделаю. Я постараюсь помнить, что я безумен, потому что, лишь когда забываешь о своем безумии, то действительно сходишь с ума. Вот что нужно делать».
Где бы вы ни были, напоминайте себе, что вы есть; это сознание того, что вы есть, должно стать непрерывным. Не ваше имя, не ваши каста, национальность, это пустое, абсолютно бесполезное. Просто помните это: «Я есть». Это обязательно нужно помнить. Это то, что индусы называют самопамятью, что Будда назвал правильной памятью, что Гурджиев именовал самопамятованием, что Кришнамурти зовет осознанностью, пробужденностью.
Самая существенная часть медитации заключается в том, чтобы помнить это: «Я есть». Гуляя, сидя, принимая пищу, разговаривая, помните это: «Я есть». Никогда не забывайте этого. Это будет трудно, очень тяжело. Вначале вы будете продолжать забывать; будут лишь отдельные моменты, когда вы будете чувствовать себя освещенным, потом это чувство будет утрачиваться. Но не расстраивайтесь; даже отдельные мгновения — это уже много. Продолжайте, и когда бы вам ни удавалось вспомнить снова, снова ухватите нить. Когда вы забываете, не волнуйтесь — вспомните вновь, опять уловите нить — и постепенно промежутки станут уменьшаться, перерывы начнут выпадать, и возникнет непрерывность.
А когда ваше сознание ни становится непрерывным, потребность в уме отпадает. Тогда планирование отсутствует, тогда вы действуете, исходя их вашего сознания, а не из вашего ума. Тогда нет нужды ни в каких извинениях, нет нужды ни в каких объяснениях. Тогда вы есть то, что вы есть, вам нечего скрывать. Вы становитесь самим собой. Ничего больше вы сделать не в силах. Вы только и можете, что быть в состоянии сознательного вспоминания. Через это вспоминание, эту память, приходит подлинная религия, приходит подлинная мораль.
Величайшая вежливость
свободна от всякой формальности.
Если вы не формальны, то тогда нет чужих, нет посторонних. Идете вы по рынку или по заполненной толпой улице, чужих нет, все вокруг — друзья. И не только друзья, в действительности каждый — это просто ваше продолжение. А тогда формальность, официальность ни к чему. Если я наступаю на свою собственную ногу — что весьма непросто — я не стану извиняться, я не скажу себе: «Здесь столько народу!» Когда я наступаю вам на ногу, я наступаю на ногу себе.