Пустая лодка
Шрифт:
Психическое здоровье означает движение к тому, что естественно, движение к тому, что основное в вас, движение к тому, что скрыто позади вас, позади всякой формы, в вас самих. Необходимо множество усилий, потому что отсечь форму, отбросить, изъять ее — очень трудно. Вы так привязались к ней и отождествили себя с нею!
Этот Самадхи Садхана Шибир, этот медитационный лагерь — он существует для того, чтобы убедить вас устремиться к бесформенности — научить вас быть вне формы. Каждая форма означает эго: даже у петуха есть свое эго, и у человека есть свое. Любая форма сосредоточивается в эго. Бесформенность означает отсутствие
Где бы вы ни были, я бывал там, и повсюду, где побывал я, можете быть и вы. Вглядитесь в меня так глубоко, как только возможно, и почувствуйте меня так глубоко, как только сможете, потому что я — ваше будущее. Я — ваше возможное.
Когда бы я ни говорил «сдаться мне», я имею ввиду сдаться, отдаться этому возможному. Вас можно исцелить, ибо болезнь ваша — всего лишь идея, мысль. Принц сошел с ума, потому что он отождествил себя с идеей, что он — петух. Каждый из нас — сумасшедший, пока он не придет к пониманию того, что он не отождествим ни с какой формой — только тогда психическое здоровье возможно.
Итак, психически здоровый не будет никем в частности, не будет иметь никакой формы. Не может иметь. Только сумасшедший может быть кем-то конкретно — петухом ли, человеком ли, премьер-министром или президентом, или кем угодно еще. Нормальный психически ощутит свою нетелесность. В этом заключается главная опасность…
Вы пришли ко мне как кто-то, как некто, но, если вы мне позволите, если вы предоставите мне такую возможность, этот некто сможет исчезнуть, и вы станете никем. Все усилия направлены на то, чтобы сделать вас никем. Но зачем? Зачем стремиться стать никем? Затем, что, пока вы не сумеете этого, вы не можете быть блаженны; пока вы этого не добьетесь, вам не достигнуть экстаза; пока вы не станете никем, благословение не для вас — вы продолжаете растрачивать жизнь попусту.
На самом деле вы не живете, вы — обуза, вы просто влачите себя, как тяжкую ношу. Вам достается много боли, много отчаяния, много печали, но ни единого лучика блаженства — он не может пробиться к вам. Если вы кто-то, вы точно сплошной каменный монолит, ничто не может проникнуть в вас. Когда вы начинаете становиться никем, в вас появляются поры, просветы. Когда вы никто, вы становитесь действительно пусты, прозрачны, все что угодно может пройти сквозь вас. Ничто в вас не мешает, не препятствует этому, в вас нет вообще никакого сопротивления. Вы становитесь пассивностью, дверью.
Сейчас вы подобны стене; и стеною в вас является этот самый «кто-то». Становясь дверью, вы становитесь никем. Дверь — это именно пустота, любой может пройти насквозь, совершенно не испытывая сопротивления, никакого препятствия нет. Кто-то… — вы безумны; никто… — вы впервые становитесь психически здоровы.
Но все это общество, образование, цивилизация, культура, — все они растят в вас этого «кого-то» и помогают вам стать им. Вот поэтому я и говорю: религия против цивилизации, религия против образования, религия против культуры — потому что религия за естественное, за природное — за Дао.
Все цивилизации противоестественны природе, потому что они стремятся сделать из вас кого-то особенного. И
Вы идете в храмы, в церкви, к священникам, но и там тоже вы ищите способа стать кем-нибудь в другом мире, способа достичь чего-то, способа преуспеть. Озабоченный достижениями ум преследует вас, как тень. Куда бы вы ни направились, вы отправляетесь с мыслями о выгоде, успехе, приобретении. Если кто-нибудь явился сюда с такой целью, то пусть он уезжает, и чем скорее, тем лучше, пусть бежит от меня со всех ног, потому что я не могу помочь вам стать кем-то.
Я вам не враг. Я могу только помочь вам стать никем. Я могу лишь толкнуть вас в пропасть… в бездну. Вы ничего не достигнете, вы просто растворитесь. Вы будете падать и падать, и растворяться, и в тот момент, когда вы растворитесь, все ваше существо испытает экстаз. И все сущее будет славить происходящее.
Будда этого достиг. Из-за языка я говорю «достиг», тут не подобрать другого слова; вообще-то это слово безобразно, никакого достижения здесь нет — но вы поймете, о чем я говорю. Будда достиг этой пустоты, этого небытия. Две недели, в течение четырнадцати дней без перерыва, он сидел в безмолвии, неподвижно, молча, не делая ничего.
Говорят, что даже божества встревожились — очень редко случается, чтобы кто-нибудь стал такой абсолютной пустотой. Все его существо ликовало, и тогда божества явились. Они поклонились Будде; и они сказали: «Ты должен прервать молчание, рассказать, чего ты достиг». Говорят, Будда засмеялся и ответил: «Ничего я не достиг; наоборот, из-за этого ума, который вечно старается чего-нибудь достичь, я все и упускал. Я ничего не достиг, это не достижение; как раз наоборот — достигающий исчез. Меня больше нет, и, заметьте, как это прекрасно, — когда я был, я был несчастен, а когда меня не стало, все — обратилось в блаженство: блаженство изливается и изливается беспрерывно на меня, вокруг меня, повсюду. И теперь исчезло страдание».
До этого Будда говорил: «Жизнь — это страдание, рождение — это страдание, смерть — страдание, все полно страдания». Так было, поскольку существовало эго. Лодка не была пустой. Теперь же лодка была пуста; теперь не было ни страдания, ни печали, ни грусти. Существование стало праздником и осталось праздником навечно, навсегда.
Вот почему я говорю, что это опасно — то, что вы пришли ко мне. Вы сделали рискованный шаг. Если вы смелы, то будьте готовы к прыжку в пропасть.
Все усилия направлены на то, чтобы вас убить, все усилия направлены на то, чтобы вас разрушить. Как только вы разрушитесь, проявится неразрушимое — оно и сейчас там, в вас, но оно скрыто. Как только то, что несущественно, будет изъято, существенное станет подобно пламени — вы оживете, достигая абсолютного торжества.
Эта притча Чжуан Цзы прекрасна. Он уподабливает мудреца пустой лодке.
Таков совершенный человек —
его лодка пуста.
Внутри никого нет.
Если вы повстречаете какого-нибудь Чжуан Цзы, или какого-нибудь Лао Цзы, или меня, то вы увидите, что лодка есть, но она пуста, в ней никого. Если вы просто взглянете на поверхность, то вам покажется, что кто-то есть, потому что есть лодка. Но если вы приглядитесь повнимательнее, если вы действительно приблизитесь ко мне, забудете о теле, о лодке, то вы приблизитесь к встрече с небытием.