Пусть умрет

Григ Юрий

– Не уверен.

– Гладиаторы! Так они приканчивали побежденных противников!

– Гладиаторы?! – поперхнулся Игнаточкин, – причем здесь гладиаторы, Саш?

– А притом! Я подхожу к самому главному – к моей догадке. Прошу приготовиться... Так вот, я подозреваю, что беднягу прикончили ради развлечения.

– Что-о?! – удивился Игнаточкин.

– Развлекуха сейчас такая появилась, товарищ старший лейтенант. Слыхал, наверно, про собачьи бои?

– Ну да... Присутствовать, правда, не приходилось.

– Присутствовать на таком –

не всякий выдержит. Шутка ли – псов бойцовых, бультерьеров, ротвейлеров разъярят так, что пена изо рта кровавая прет, как из бутылки шампанское, а сами – троглодиты, пещерные люди – вокруг беснуются. А теперь представь, что вместо псов людей друг на друга... Вижу – не представляешь. Я вот тоже до недавнего времени не мог даже и предположить, что такое бывает. Думал, пару тысяч лет назад всё и закончилось. Ан нет! Живет еще такое внутри людей... Живет. Можно сказать, наблюдаем ренессанс! Эпоха возрождения! Наше достижение, отечественное. Можешь гордиться. А если, кроме всего прочего, еще и обставить всё, как в театре: античный антураж – декорации там, костюмы, реквизит? А? Круто? Итак, я практически не сомневаюсь – так оно и было. Только вот нам с тобой доказать это надобно!

– Интересно рассказываешь, – вздохнул Игнаточкин, – но тебе не кажется, что на основании скудных материалов следствия закрутить такой сериал... эт-то не слишком ли, а? Откуда, скажи, ты все это взял?

– Приснилось.

– Приснилось?! Это что, шутка?

– Ну, если не нравится, что приснилось, то есть еще много чего интересного.

– Так рассказал бы.

– Расскажу, если подписываешься. Ну как? Вступаешь в «Клуб искателей приключений на свою задницу»?

– Взяться-то можно, но есть маленькая загвоздка, – опять вздохнул Игнаточкин.

– Вот как! И какая?

– Я больше не веду это дело...

– Та-ак, рассказывай...

И Игнаточкин, понимая, конечно же, что нарушает должностные инструкции, неожиданно для себя выложил всё о вчерашних доберманах.

– Понятно... – протянул Максимов озадаченно, когда до конца выслушал эту печальную историю, подтверждающую в очередной раз всесокрушающую мощь невидимого щита родины. – Уже наехали, тунеядцы. Следовало ожидать. Но ничего, старлей, может быть это и к лучшему. В том смысле, что это доказательство того, что в нашу историю замешаны достаточно высокопоставленные, в любом случае – богатые люди. А так как чаще всего это синонимы, мы знаем среди кого искать.

И Максимов в свою очередь поведал Игнаточкину про то, как он вышел на это дело через своего «кореша». И про меч, который успел побывать у него в руках, рассказал. Про консультации с профессором Иванишиным. Наконец, самое главное, про приключения Вики и ее подруги, вампирши Инны на той памятной тусовке. Только про свои сны не стал он рассказывать ввиду несерьезного отношения старшего лейтенанта к этому, как можно будет убедиться впоследствии, важнейшему элементу в цепи фактов и доказательств.

Но и без того рассказ Максимова настолько потряс старлея, что он тотчас же, не сходя

с места, безоговорочно поверил в версию журналиста и поклялся, что более никогда не скажет худого слова о его коллегах... без серьезных на то оснований.

Максимов был польщен, но возразил, что это чересчур сильное, а главное, совершенно излишнее обязательство, поэтому не настаивает на его выполнении. Тем более – он сам поостерегся бы поклясться, что никогда не скажет о своем брате-журналисте худого слова. Так что вместо такого бесполезного обещания он предпочел бы видеть Игнаточкина в своей команде, поскольку профессиональная помощь при данных обстоятельствах была бы просто неоценима.

– Итак, предлагаю участие в деле, – заключил Максимов. – В связи с возникновением обстоятельств непреодолимой силы – я имею в виду твоих гэбистов – заниматься этим тебе придется в порядке личной инициативы. Секретность гарантирую. Выведем на чистую воду мерзавцев, а? Ну как, окей? – предложил он свою честную руку.

– Окей, – радостно ответил на безукоризненном английском Игнаточкин, но тут же спохватился и, пригорюнившись, добавил: – хотя по головке меня за это не погладят.

– Не унывай, старлей, по головке тебя погладят благодарные потомки. И первое, что мы с тобой сделаем, попытаемся вызволить вещдок. Э-эх, надо было реквизировать вещицу. Эдик бы откупился. Но, как говорится, – знал бы прикуп, жил бы в Сочи... Ты, кстати, преферанс уважаешь, Паша?

– Баловался в институте...

– Тогда должен знать это золотое правило. Ну что, вперед? Надо опередить злодеев, правда, насколько я знаю эту организацию, – шансы у нас, прямо скажем, не очень.

– Это почему же? Я еще не передал им улику официально... Они не смогут ее изъять.

– Павлик, – пряча скептическую улыбку в модной нынче недельной щетине, сказал Максимов, – назови мне хоть одну, сколь-нибудь вескую причину, почему контора не сможет этого сделать?

– Всё очень просто, – ответил уверенно Игнаточкин, – до письменного распоряжения о передаче дела все материалы, включая вещественные доказательства, числятся за мной. И еще... Нужна виза начальника отдела.

Грустная улыбка была ответом на это наивнейшее из наивных заблуждений, когда-либо прозвучавших в стенах МУРа.

– Нам нужно срочно к Трюфелевой! – взволнованно воскликнул Игнаточкин, не обращая на это внимания.

– К Трюфелевой? – удивился Максимов.

– Да, к ней, в хранилище вещдоков. 

Глава XIII СЛАДКИЙ СОН КАПИТАНА ТРЮФЕЛЕВОЙ

Для хранения ... изъятых предметов выделяется отдельное помещение – камера хранения вещественных доказательств... оборудуется стеллажами, металлическими шкафами...

Из Временной инструкции о порядке учета хранения и передачи вещественных докаpательств, ценностей и иного имущества по уголовным делам в органах прокура туры РФ ( утв. Приказом и.о. Генерального прокурора РФ от 7 июня 2006 г. № 29)