Пусть умрет
Шрифт:
По прибытии всех прямо из аэропорта немедленно перевезли в знаменитый институт, специализирующийся в области травматологии.
Там известные светила медицины пытались привести их в чувство. Но, увы, безрезультатно – чуда не произошло. Не помогли ни высокие должности, ни звания академиков, ни горы трудов за плечами заслуженных эскулапов. Пассажиры спецрейса, как заколдованные, оставались по ту сторону грани между жизнью и смертью.
Да, сердобольный читатель... Почти никого из них так и не удалось вернуть обратно, в наш мир.
Почти – потому что было одно исключение. Проскочило даже имя счастливчика – М. П. Корунд. Правда,
А вопрос имелся, друзья: что именно и каким образом объединяло таких очень разных по своему положению людей в одной компании и какова, собственно, была цель их пребывания на этом злополучном острове?
Что касается остальных пострадавших в катаклизме, то врачам не оставалось ничего иного, кроме как констатировать состояние глубокой комы, успокаивая безутешных родственников надеждой на все ускоряющийся прогресс медицины и на время, которое, как они утверждали без особой, впрочем, настойчивости, лечит.
Интересен и тот факт, что в схожем состоянии пребывала и вторая половина пострадавших, то бишь, африканцы. Из всезнающего интернета можно было почерпнуть некоторые сведения, которые сводились к следующему.
Во время стихийного бедствия в западной части Индийского океана, у берегов Африки, серьезно пострадало высшее руководство Республики Бурна-Тапу, включая президента республики. Согласно этой версии, вкратце дело обстояло следующим образом: во время заседания правительства в результате обрушения одного из зданий президент республики и несколько членов правительства и военного совета были серьезно ранены и доставлены в столичную клинику в бессознательном состоянии. В настоящее время все они находятся в коматозном состоянии. Врачи предпринимают всё возможное для их спасения.
Редкие из наших соотечественников имеют представление об этой небольшой стране, затерянной где-то в экваториальной Африке, и уж совсем немногие смогли бы усмотреть какую-либо связь между нашими и африканскими делами.
Впрочем, как и водится, спустя короткое время СМИ начисто потеряли интерес к этой теме и переключились на новое событие – дело тамбовских людоедов.
Так бы и забыли о жертвах стихийного бедствия, случившегося к тому же вдали от родных берегов, если бы вдруг в печати – причем одновременно в российской и американской – не появилась серия репортажей, казавшихся поначалу художественным вымыслом (настолько невероятными были освещенные в них события).
Авторами материалов были трое журналистов – два наших, родных, мужчина и женщина, и еще один – американец.
Суть результата их расследования сводилась к следующему.
В центре событий оказалась группа хорошо известных отечественных предпринимателей, а также военных и государственных служащих высокого ранга, организатором которой являлся тот самый М. М. Проньин. Жуткий, необходимо отметить, оказался тип. Пресытившись всеми мыслимыми и немыслимыми развлечениями, которые можно нынче получить за деньги, эти «плохие парни», видимо, одурев как от наркотиков (легкие уже не оттягивают, и тогда хочется все тяжелее и тяжелее),
Началось с традиционных сражений, на манер античных. Но затем в чьей-то больной голове родилась идея стравливать этих новых гладиаторов, вооружив их по последнему слову техники. Венцом изобретательности стали воздушные бои с применением настоящих боевых самолетов.
Военная техника (между прочим, и по сей день находящаяся на вооружении) поставлялась как списанная по хорошо налаженной схеме, прямиком с армейских складов. К примеру, боевой истребитель МиГ-29 мог стоить меньше игрушечного, какой можно приобрести в магазине «Детский мир».
Дело было поставлено на солидную основу. Существовала продуманная, хорошо законспирированная система поставки рабов, в основном из неблагополучных регионов мира, и в частности из бывших советских республик. Их обучали спецы, которые в большинстве своем даже не подозревали, с какой целью это делается. Впрочем, бывало, что даже сами жертвы до последнего момента не догадывались, на что идут. Хотя, конечно, и среди них находились, с позволения сказать, отморозки, которые действовали совершенно сознательно. Ведь им очень хорошо платили.
Вслед за вышеупомянутыми репортажами на американских (справедливости ради надо отметить – затем и на одном из родных, правда провинциальном) каналах телевидения появился фильм-отчёт по следам того журналистского расследования. Цинизм «героев» истории потряс общественность.
Но не будем утомлять тебя дольше, читатель, так как полагаем, что если ты всё же добрался до этих строк, то не хуже нашего осведомлен о таких подробностях этих увеселительных мероприятий, что у человека со слабой психической конституцией может вполне случиться нервный срыв. Не надо быть дьявольски сообразительным, чтобы понять – куда мы клоним.
На беду, а скорее всё же на счастье, все они, эти потенциальные фигуранты (то есть те, кому можно было предъявить счёт по упомянутым эпизодам) дела, находились, как известно, в состоянии глубокой комы. В связи с этим печальным фактом снять с них показания никак не представлялось возможным. Оставалось лишь ждать и надеяться, как, помните, советовали врачи, либо на современную медицину либо, что более вероятно, на естественный регресс болезни.
Толку от единственного свидетеля, пришедшего в чувство (того самого М. П. Корунда), тоже было не очень-то, знаете ли. Похоже, случившееся подействовало на его психику весьма деструктивным образом – он замкнулся, на вопросы не отвечал, а если и отвечал, то односложно и невпопад. Например, если его спрашивали: «Какой сегодня день?», он мог ответить: «да» или «нет»; а если спрашивали: «Вы помните, что с вами случилось?», он отвечал: «Достал все-таки, гад!». Какой такой «гад» имелся в виду, он не объяснял. А еще – жутко боялся журналистов. При одном только упоминании этого или даже однокоренного с ним слова пугался, начинал плакать, и дальнейшие разговоры теряли всяческий смысл. Врачи категорически возражали против продолжения допросов этого М. П. Корунда, и, учитывая, что помешательство было тихим, а сам ненормальный никому не причинял вреда, в конце концов его пришлось отпустить под подписку о невыезде.