Пусть мята напомнит тебе...
Шрифт:
– Круто!
– восхищались мальчишки-поварёшки.
– Ага, ага, - кивали другие и на всякий случай решили узнать: - А зверь тот только богачами харчуется?
– Всякими не брезгует.
– Скосила хитрющие глаза баба Саля.
– Теми, кто другим зло делает, кто над несчастными, горемычными, бедными издевается - за любым придёт и в ад утащить!
Люди осенили себя священными перехрестием дорог.
– Так и за нашим господарем тоже явится! Он меня сегодня ремнём лупил за то, что ведро ему на ногу уронила. Злой он у нас!
– предрекла одна молодица.
Сказительница молчала. Глянула на хозяйский балкон и заметив там господина, утвердительно покачала головой.
–
Мужчина фыркнул и отошёл в глубь комнаты, чтоб никто не заметил, как на него сказка повлиял - ведь поверил! Слуги ещё немного посмеялись под его окнами, и постепенно разошлись.
– Всю историю исковеркала!
– возмущался Каноний.
– Где кишки на стенах? Где головы отрубленные? Где это: "Отдай своё сердце"?
– Не умеешь сплетни распускать - не берись!
– оттянула его от края крыши я.
– А ты, типа, лучше справляешься!
– не мог принять моего таланта сказительницы он.
– Талант не пропьешь!
– хихикнула я.
– Ну, что будем ждать до полуночи?
– А раньше нельзя? Я надеялся до утра в погреб заглянуть, проверить, что у наших монахов вкусного имеется.
– Нельзя. Сказка обязывает!
– села рядом с ним, достав из мешка карты.
– Сдавай.
Механик выставил свои мигающие камни, перетасовал колоду и раскинул первую партию. Волк фыркнул, примостился спать - делать то больше нечего.
Байки на ночь подействовали на господина Зантола Минерли, как слабительное. Он несколько раз бегал со свечкой в руках в уборную, дрожал от каждого шороха, озирался. Возвращался в постель. Вертелся. Только уснул - настал роковой час. Грохот мигом прогнал дрёму. Зантол вскочил и, на всякий случай, прикрылся большой подушкой, надеясь спрятаться за ней от зверя. А тот влетел в комнату через окно. Правда, оно было закрыто. Так что монстр из преисподней в процессе полёта натолкнулся на существенное препятствие, пробил его лбом и чуть не вышел из строя. Грозное и раскатистое "Аууууууууу" сократилось до: "Ау!". Однако даже такое появление произвело нужный и немного неожиданный эффект - с господином Минерли случилась оказия. Почувствовав мокрую простыню под собой, его супруга проснулась.
– Охра...
– заголосила жена, увидев непрошенного гостя, но ей быстро закрыл рот хозяин зверя, поэтому окончание слова, "на", она прошептала.
– Ох...
– изменила свои цели женщина, раздумала тревожить стражу, зевнула.
– Сон дурной снится.
Убедив себя в этом, она отодвинула от шеи изогнутое лезвие серпа, и притворилась сладко сопящей.
– Не... не... уби... вай!
– её супруг сразу понял за кем пожаловали вестники ада.
– Я больше не буду.
Как я и предполагала, Зантол мучился сюжетом сказки до нашего появления. Избавиться от навязчивой страшилки не смог: проигрывал в голове события, только с иными участниками. Так что господин Минерли сам себя наказывал. Он вылез из-под одеяла, упал на колени, расплакался. Хотел даже откупиться - щедро дозволил брать что угодно. Зверю его добра не надо было... Разве что на колбасу позарился бы. Но монстр ведь пришёл не за едой. Точнее за ней - за человечиной. Он оскалил клыки, намекая, мол, изголодался по злым и жадным людишкам. Его деликатес пал ниц, обхватил ноги (Каноний исполнял роль жнеца) хозяина адской псины, омывая слезами и соплями ботинки.
– Покайся!
– обратился к своей жертве вестник Пожинательницы и замахнулся серпом над головой мужчины. Госпожа Минерли - плохая актриса - вышла из образа спящей, не сдержалась и заголосила.
Пока она кричала и звала на помощь, Зантол перечислял все грехи. Список оказался огромен. Господин Минерли за свою короткую жизнь успел постараться
– Ну вы это...
– на миг вышел из образа жнец.
– Вы не сильно его. А то если убьёте... Одно дело, если б я его забрал. Другое дело вы...
Но увлечённые своим занятием рыцари возмездия не слушали вестника ада.
Унося ноги из гостеприимного дома господ Минерли мы хохотали вспоминая приключение. Волк тащил на своей спине плату за жизнь - ведь мы таки воспользовались любезностью сэра Зантола и немного угостились. Тень умудрялся ещё на ходу жевать, доедая украденную с кухни колбасу.
– Как думаешь, они его убьют?
– переживал о судьбе Зантола недавний жнец. Правда, угрызения совести к нему пришли после опустошения половины бутылки хорошего вина.
– Ничего с ним не случится. Я бы на твоём месте волновалась о слугах. Представляешь, какой нагоняй он им устроит утром?!
– отняла у него спиртное я, тоже сделала пару глотков.
– Они ведь смелые таки, пока над ними смерть стоит.
– Да. Ну и наворотили мы с тобой! Вот не думал, что так будет, - сокрушался Каноний.
– Кстати, а чего это ты со мной в изгнание увязался? Тебя вроде во дворце кормили, поили, снабжали всем необходимым...
– Зинаида претензии стала предъявлять. Предлагала жениться...
– поведал о тяжёлой судьбе изобретатель.
– На ком?
– поддела я, он уставился на меня, как на рогатую скотину.
– На мне!
– Тебе жениться на тебе?
– уточнила я и расхохоталась.
– Кошмар! Правильно сделал, что сбежал!
– Я вспомнил, почему терпеть тебя не мог!
– Не мог?
– Ну, ты ничего, если присмотреться, - признался он. И я было уже приняла его комплимент, как услышала для себя совершенно невообразимое: - Настоящий мужик! На тебе жениться не надо. Со всякими там ужимками и замашками не лезешь...
Я подавилась вином. Тень - колбасой. Вдруг пришло в голове, что король тоже видит во мне...
– Не, для него то ты другая.
– Тут же развеял мои сомнения новый товарищ.
– Ты и не замечаешь, но ты меняешься, когда рядом с ним.