Пушляндия
Шрифт:
— Не могу знать. Это как опьянение, вроде хорошо становиться, но встать не можешь.
— Как выйти из города?
— У меня нет ответа на этот вопрос. Вам нужно отыскать этот путь самим. — призрак начал растворяться, а вмести с ним исчезали зал и столики.
— Погоди, уважаемый, а можешь одолжить несколько бутылок этого волшебного вина? — остановила Эверилд бармена.
Он не ответил, но перед ними появились две сумки с бутылками вина. Эверилд схватила свой подарок и подхватила малышку на руки. Лекс тоже взял сумку, поймал котёнка, и их перебросило в другое место. Они оказались
— Мы выбрались? — не поверила своим глазам вампирша, положив Арину на траву.
— Сомневаюсь. Это вполне может оказаться очередной ловушкой. Нас спасло только то, что мы телепаты, а Арина ещё ребёнок.
Эверилд подошла к незримой границе и протянула руку, пальцы наткнулись на тонкую преграду.
— Мяу! — раздалось возмущение котёнка.
— Ой, тебя покормить забыли.
Эверилд расстегнула на сумке замок, поискала в ней, но кроме бутылок с рубиновой жидкостью, там ничего не было.
— Найденыш, для тебя ничего нету. — развела руками Эверилд.
— Мяу!
Вампирша достала одну бутылку и поднесла её к свету. На золотой этикетке, червонными буквами, было написано «Рубиновая ясность», девятьсот девятый год от сотворения луны.
Вампирша озадаченно почесала затылок, а Арина всё ещё лежала на траве и сопела. Эверилд показала бутылку Лексу.
— Бутылка, как бутылка.
— Ты на год посмотри.
Тогда вампир присмотрелся и хмыкнул.
— Весело. Но всё равно ничего не ясно. Ну, что, пойдём в лес, заодно и Найденыш поохотиться.
— Мне кажется, чтобы преграда нас пропустила, мы должны отпить вина. — вампирша открыла вино и сделала несколько глотков.
Лекс с недоверием повторил за ней. Вампирша закупорила бутылку с напитком, и снова протянув руку к барьеру, поняла, что он пропал.
— Мяу!
– снова напомнил о себе котик.
Эверилд убрала бутылку, застегнула кожаную сумку и перекинула ремень через плечо. Затем она осмотрела себя: форма СС, всё та же бледная кожа, на поясе висят два пистолета Люмбера, штык нож и подсумок с гранатами. Потом она внимательно взглянула на Лекса: разлохмаченные волосы, штаны и рубашка, так же как и у неё на поясе висят два пистолета, подсумок с гранатами и штык нож.
— Винтовки не хватает. — с лёгким сожалением заметила Эверилд.
— Без неё справимся. Я бы больше испугался, если бы прародительницы лишили бы нас бессмертия и забросили к троллям. Кстати, ты заметила, что у троллей не бежит кровь? Но при попадании в них пули, они начинают умирать. Очень медленно, но всё же.
— Нет, не обратила внимания. У меня была задача - уберечь ребенка. Всё-таки, дети на войне, эта обуза. Мне сложно с ней совершать сложные манёвры.
Девочка завозилась на траве, рядом с рукой Эверилд, стараясь удобнее пристроиться.
— Наверно ей холодно. — улыбнулся Лекс.
Вампирша выругалась, ведь с отсутствием тепла и кровообращения в своём организме, она ничего не могла сделать. Котёнок запрыгнул Эверилд на плечи. Вампирша взяла на руки ребёнка, и первая шагнула под своды кокосовых пальм, хлебного дерева, банановые растения, индийское манго, дыневые деревья. Лекс пошел
Глава 2
Свежий воздух наполнил лёгкие, давно позабытым вкусом чистых воздушных масс. Многие, может, и не обратили внимания на изменения в атмосфере, которые принесла за собой Вторая Мировая Война, используя технику, отравляющую воздух на земле. И первое, что поняла вампирша, стоя на траве в лесу, так это то, что они угодили в средневековье. Ведь её чуткий нос не улавливал в воздухе запах машинного масла, дизеля и промышленных заводов. Вместо этого, она чувствовала приятный аромат дыни, манго, травы, приторно-сладкий запах цветов и мускуса. Это могло означать только одно: в этом мире отсутствует паровой и технический прогресс.
Эверилд глубоко вдохнула пряный воздух и начала кружиться на полянке, держа Арину на своих руках. Всё вокруг было усеяно необычными бархатными цветочками цвета Бордо, выглядывающими из-под высокой травы. Затем послышалось пение птиц, добавляя очарования этому волшебному месту.
Котёнок возмущенно мяукнул и спрыгнул с плеча вампирши в траву, высокие стебли которой скрыли зверька полностью. Эверилд не сразу заметила потерю.
— А где кис? — подала голос Арина.
Эверилд пожала плечами и пробежалась взглядом по поляне. Уловив едва заметные колебания травы, она бесшумно приблизилась к тому месту и наклонилась, чтобы поднять котёнка. Но заметив спрятавшуюся в норку мышь, передумала.
— Он охотиться. — мысленно ответила своей приёмной дочери Эверилд.
— Холосо. — ответил ребёнок.
Лекс с нежностью смотрел на светящееся лицо возлюбленной. Её беспечность завораживала, и он был готов любоваться этим выражением лица вечно. Она словно сбросила со своих плеч пудовый груз, отчего взгляд помолодел на много лет. И сейчас, смотря в её ясные голубые глаза, Лекс видел девочку подростка, не познавшего ещё, что такое настоящее горе. Он никогда не видел её такой легкой, свободной и довольной жизнью, что сейчас отдал бы многое, лишь бы видеть её такой всегда. Но Лекс понимал, что эта эйфория скоро пройдёт, явив суровую реальность. И Эверилд снова будет ходить с задумчивым взглядом, а все прожитые годы вновь обрушатся на её бессмертные плечи. Вампир дал себе обещание, что сделает всё возможное, чтобы вновь увидеть этого умиротворение на её лице, а не холодное равнодушие ко всему вокруг.
Эверилд остановилась и, не сдерживая улыбку на лице, подошла к Лексу и передала ему Арину. А сама вернулась к своему танцу радости и упоительного счастья, надежды и веры в лучшее.
На недавно ясном небе сбежались тучки, из которых начали падать первые капли. И даже танцуя под раскаты грома и шум дождя, она чувствовала единение с природой и счастливо смеялась, ведь на душе было светло и легко.
Эверилд набирала темп, двигаясь в такт внутренней музыки. Она, наконец, была свободна от всего: от обязательств перед вампирами и навязанного брака с Эриком Дартом. Эверилд могла быть сама собой, и не надо было больше скрывать свою вампирскую сущность.