Пушистая магия
Шрифт:
не готов к тому, что он дал тебе.
Гарри отвернулся от пристального взгляда, его лицо побледнело. Грэйм словно спрашивал его, достаточно ли он зрел, чтобы принять такую ответственность. Принять правду, которую ему говорили. Гарри понял, что злится, что он хотел бы наброситься на мужчину и силой заставить поверить. Он собрался бороться за свое право. Если Гарри правильно понял, Грэйм сейчас говорил, что сам он - ничто. Его желания и потребности - ничто. Они вообще не имеют значения. И Гарри понял, что положение, которое дал ему Люциус, как своему возлюбленному, было гораздо
Снова его жизнь оказалось совсем нелегкой, ничего простого тут не было. Он еле поборол порыв наорать на всех и броситься в драку. Ну, или хотя бы сбежать. Почему ему никто не говорил этого с самого начала? Почему никто не спросил его? Он заставил себя промолчать, хоть слова так и рвались наружу. Слишком много произошло. Это причиняло боль. В чем тут его безопасность? В чем его выгода? Почему он должен отказаться оттого, что было нужно ему? И спрашивать было не у кого. Любовник, которого предали.
Драко не выдержал. Он встал и подошел к Грэйму.
– Ты был частью прайда с самого рождения. У тебя были родители, которые тоже выросли в прайде. Это все, что ты знаешь. Гарри же и понятия не имел о нашем существовании, пока сам здесь не оказался. Для него понять тебя столь же сложно, как для тебя - понять его.
Гарри мрачно посмотрел на всех.
– Я никогда не хотел становиться ликантропом, - отрезал он.
– Именно об это я и говорю, - тут же пояснил Грэйм.
– Ты не готов стать Избранным. Что сделано, то сделано. Ничего уже не изменить. Ты - один из нас. Так что об этом говорить бессмысленно.
Гарри зарычал, вскакивая на ноги.
– Проклятье, это имеет смысл!
– закричал он, слезы снова потекли по его лицу.
– Я так устал от людей, говорящих мне «так надо, подчинись и не спрашивай». Больше я не стану это слушать.
Грэйм опустил голову, и вздохнул. Он посмотрел на Люциуса, который сидел на месте и все еще обнимал своего Избранного. Создавалось впечатление, что Гарри даже не замечает, что эти руки все еще держат его. Он стоял рядом с кушеткой, ощетинившись. Бросая вызов Третьему прайда.
* Глава 39*
Грэйм оказался рядом с Гарри. Вот он стоит на расстоянии нескольких метров, а в следующий момент его рука сжалась на горле мальчика. Вер-леопард швырнул его назад на кушетку, словно тот ничего не весил. Люциус поймал Гарри, укачивая в своих объятиях.
Драко испуганно вскрикнул и бросился вперед, но Грэйм остановил его, выставив руку. Драко неохотно отошел назад и присел прямо на пол. Грэйм смерил блондина гневным взглядом, а потом развернулся к Гарри. Тот ошеломленно хлопал ресницами, лежа на груди Люциуса. Король провел руками по его телу, заключая в надежные объятия. Защищая.
– Ты - котенок, - прошипел Грэйм, склоняясь над мальчиком. Гарри почувствовал, как его тело тает от этого шипения, а сердце учащенно забилось. Он ожидал страха, собственно, страх был, но где-то на краю сознания. А им завладели совершенно другие чувства.
Они возникли, как только Грэйм схватил его за горло. Усилились, когда мужчина бросил его. А сейчас, когда он склонился над мальчиком, у того возникла мысль, что он
– Не стремись оскорбить меня. Не стремись бросить мне вызов, - Грэйм подвинулся ближе, перекидывая ногу через юношу и вжимая его в тело Люциуса. Твердые округлые ягодицы прижались к бедрам мальчика. Неспособный пошевелиться, Гарри жалобно мяукнул. Люциус зарычал, и Гарри повторил за ним, вот только более жалобно, скорее просяще. Грэйм улыбнулся, услышав этот звук. Его рука скользнула по телу мальчика, исследуя.
– Ты не веришь мне, думаешь, я ошибаюсь. Так позволь мне просветить тебя. Слушай, что говорит тебе твое тело, - голос мужчины был глубокий, мягкий, почти мурлыкающий. Грэйм взял Гарри за подбородок и слегка сжал.
– Ты - котенок. Я - Третий. Я был тем, кто сейчас ты. Но ты не был на моем месте. И я также учился повиноваться. Сейчас этому должен научиться ты, - его лицо все приближалось, великолепные глаза не отпускали Гарри. Губы изогнулись, обнажая клыки. Гарри пискнул. Его кости превращались в желе. Его немного успокаивало то, что рядом Люциус.
– Ты не можешь начать ходить прежде, чем научишься ползать, котенок. А никто не учил тебя ползать. Я научу тебя ползать, затем ходить, а потом и бегать, - Гарри пытался отодвинуться, но тело отказывалось повиноваться. Он почувствовал, как под ним напрягся Люциус, чтобы было удобнее держать вес и Гарри, и Грэйма.
И это едва заметное движение было невероятно. Теперь Гарри оказался центром между двух мужчин. Его любимый позади. Позади сила и любовь. Впереди - сила, власть и требование. Люциус все еще был нежным, осторожным, все еще защищал, но не останавливал Грэйма и не препятствовал ему. А Гарри хотел большего. Он напрягся, желая усилить контакт. Грэйм низко зарычал, звук вибрацией отозвался в теле мальчика. Гарри таял. О, Господи. Грэйм наклонился еще ближе. Он ведь не может…
Рука Люциуса оставила талию мальчика и переместилась за запястье Грэйма, но не удерживая, не запрещая. Просто слегка сжала. Грэйм в это время держал лицо мальчика. Глаза мужчины вспыхивали темными искрами. Он посмотрел через плечо котенка прямо в глаза короля.
Гарри видел, какие нежные губы у Грэйма, чувствовал дыхание вер-леопарда, частое, глубокое, тяжелое. Чувствовал Люциуса за своей спиной, его сильную голую грудь, шелковистую и мягкую кожу его живота. Рука, державшая парня за подбородок, переместилась и теперь зарылась в его черные как смоль волосы. Жесткие пальцы гладили кожу, от чего все нервы в теле мальчика сжались, по коже побежали мурашки.
С губ Гарри сорвался стон, привлекший внимание мужчины. Тот снова посмотрел на мальчика, на его раскрасневшееся лицо, расширенные зрачки. Глаза Грэйма заполнились голодом. Гарри снова мяукнул. Просьба. Даже сам парень понимал, как это прозвучало. Просьба. Потребность. Сию минуту.