Пушистая магия

Neichan

Снейп застыл, переваривая эту новую и шокирующую информацию. Затем он распахнул оба глаза.
– И как часто он этим занимался?

– Ох, думаю, довольно часто. Он всё говорил и говорил, каким удивительным ты стал теперь.

– Как долго это продолжалось?
– Снейп всё больше и больше волновался с каждым новым заявлением Люпина.

– Я так понял, что несколько месяцев. Но он не говорил ничего определённого.

– Он уже некоторое время следил за мной. Он больше ничего не упоминал?
– Снейп заговорил ещё резче.
– Он подсматривал только тогда, когда я был один, или… когда и другие были со мной?

Теперь у Люпина покраснела даже шея. Все, кто был в комнате, сразу заволновались, поняв, что имел в виду

зельевар. Амрис испустил негодующий рык. После всей этой истории с разоблачением грязных вуайеристских наклонностей Дамблдора, им было крайне неуютно от мысли, что кто-то снова шпионил за ними.

– Он сказал, что любит наблюдать за всем, что ты делаешь, если есть такая возможность. Во всяком случае, я так интерпретирую его высказывания.

– Я боялся этого.
– Снейп обреченно опустил голову на подушки. Без сомнения, этот надоедливый полтергейст наблюдал за ним даже в самые интимные моменты. Наследие Дамблдора пустило в Хогвартсе глубокие корни и теперь приносило очень неприятные плоды. Привидения, скорее всего, видели, как он занимается своими мерзкими и незаконными играми. Снейп не мог простить себе, что потерял так много времени, ведь достаточно было только расспросить привидений о том, что они знали. И всё можно было остановить намного раньше. Он ничего не мог сделать с теми нарушениями, что были в прошлом. Но впредь он собирался сделать Хогвартс образцом твёрдых моральных принципов.

– Это ещё не всё, что мне стало известно.
– Люпин невольно запинался. Все посмотрели на него с напряжённым вниманием.
– Я нашел справочник по зельям Альбуса. Скрывающие чары спали, когда его поместили под арест. Я понял, что это зелье вызывает довольно сильное сексуальное возбуждение, и довольно неприятное, судя по твоей реакции. Это один из видов приворотных зелий, которое он изобрёл.

– Да, я уже догадался, - в голосе Снейпа прозвучало усталое смирение.
– Это ведь ещё не все плохие новости? Судя по твоему смущенному виду, ты ещё не всё нам сообщил.

– Видишь ли, Альбус никогда не использовал его на своих… жертвах. Он установил, что не может справиться с побочными эффектами от этого зелья, у него не получилось их устранить. Так что он не считал его полезным для себя. Один из них заключается в том, что зелье в течение многих часов не ослабляет своего действия и долго не выводится из организма.

– Что же, я ожидал, что новости окажутся намного хуже, - голос Снейпа разорвал установившуюся после слов Ремуса тишину. Амрис высвободился из удерживающих его рук короля, присел рядом со Снейпом и притянул того в свои объятия. Зельевар откинулся на его грудь и позволил припасть к своему рту нежным поцелуем. Северус постарался выглядеть безразличным, но всё же не сумел скрыть охватившее его возбуждение и удовольствие.

– Но, вообще-то, одним побочным эффектом дело не ограничивается. Оно не только вызывает сексуальное возбуждение и сильно повышает либидо. Все те подопытные, что принимали зелье, оказались… беременными, - закончил Люпин после красноречивой паузы. Впервые за всё это время новый директор Хогвартса не смог сразу осмыслить сказанное. Он лишь растерянно моргал.

Амрис застыл, прижавшись ртом к открытой ладони своего любовника. Затем очень медленно отпустил её и положил собственную тому на живот. Второй поднял голову и ошарашено уставился на вервольфа. Глаза его горели.

Снейп внезапно выкрикнул:

– Я БЕРЕМЕННЫЙ?

И после этого согнулся в истерическом хохоте, длинные пряди растрёпанных волос хлестали его по лицу.

Глава 109

Северус рухнул на покрывавшие постель меха с совершенно отсутствующим видом. Подобные бурные проявления чувств были настолько не свойственны сдержанному профессору, что никто из присутствующих даже и предположить не мог, что Снейп внезапно попытается выхватить палочку из рук Люпина. Тот отобрал её назад, стараясь как можно спокойнее

объяснить Северусу, что магия - это не лучшая вещь из тех, чем он сейчас может заниматься, учитывая его более чем потрёпанное состояние.

Но Снейп упрямо отмахнулся, вновь завладел его палочкой и направил её на себя, старательно сканируя свой живот и таз. Ни один из присутствующих в комнате не надеялся на отрицательный результат. И яркие красные пятна, которые медленно появлялись на лице профессора, лишь подтвердили правильность догадки. Северус раздражённо уставился на Амриса, который всем своим видом излучал абсолютное спокойствие. Более того, он выглядел безумно довольным собой. Второго буквально распирало от гордости. Северус возмущённо зашипел, когда ликантроп взял его руки и стал обожающе поглаживать их. Вер-леопард потянулся было, чтобы прикоснуться к его животу, но Снейп буквально оскалился на него. Амрис благоразумно отстранился, чтобы лишний раз не раздражать возлюбленного, и решил ограничиться только легкими прикосновениями к рукам мага.

Северус Снейп, новый директор Хогвартса, был абсолютно и безвозвратно беременным. Глаза Гарри стали огромными, как блюдца, он издал нервный смешок, но поспешно зажал себе рот ладонью, когда профессор бросил в его сторону хмурый потемневший взгляд. Драко предостерегающе коснулся Избранного и сел рядом со своим бывшим Главой Дома, новым директором Хогвартса, ну а теперь ещё и будущей матерью.

– Ты знаешь о мужской беременности больше, чем кто-либо, Северус. Здесь нет ничего, о чём стоило бы беспокоиться. Всё будет просто прекрасно. Пройдёт совсем немного времени, и ты сможешь взять на руки чудесного малыша, которого беззаветно полюбишь, и который станет твоей наградой за все перенесённые невзгоды.
– Драко повернулся назад и переплёл свои руки с руками Яджи. В ответ огромный мужчина с невероятной нежностью коснулся обрамляющих лицо Драко распущенных белокурых волос. Их взаимная привязанность друг к другу была настолько очевидна, что Снейп невольно отвёл взгляд.

* * *

Теперь, целых восемь месяцев и три недели спустя Северус Снейп чувствовал себя недовольным и раздражительным, как никогда раньше. Его живот был огромен, его более чем солидные размеры объяснялись тем, что Амрис с поразительным упорством желал становиться папочкой исключительно для близнецов. Да при этом явно здоровущих.

Снейп прогнулся назад в пояснице, стараясь облегчить боль. Его лодыжки отекли вдвое, по сравнению с его прежними, удивительно стройными. Костлявыми, поправил он сам себя. Его лодыжки раньше были костлявыми, а не стройными. Теперь они вообще ни на что не похожи. И что было самым оскорбительным… он не видел собственных гениталий вот уже несколько месяцев. Их надёжно скрывал нависающий растущий живот. Он вообще не мог до них дотянуться, как бы не старался извернуться всем телом. Он вообще чувствовал себя ни на что неспособным.

Ему теперь даже приходилось справлять нужду сидя на унитазе, что было попросту унизительно. Он понимал, что не должен настолько переживать из-за этого. И, тем не менее, не мог успокоиться. Это унижало его самосознание, как мужчины, и делало всё больше похожим на беременную женщину. Амрис старался быть как можно более понимающим и сочувствующим, но Снейп упорно отказывался даже говорить на эту тему. И продолжал ощущать себя несчастным.

Он уже давно не занимался сексом со своим любовником. Это было слишком неудобно. И не удивился бы, если бы узнал, что Амрис всё это время снимал накопившееся напряжение, наслаждаясь ласками с податливыми и красивыми молодыми котятами. Но гордость не позволяла Снейпу опуститься до того, чтобы спрашивать любовника об этом. Если Амрис больше не хочет его, или же находит его слишком непривлекательным… Тогда Снейпу будет трудно упрекнуть его за это. Он обиженно засопел. Он убеждал себя, что должен был предвидеть такой поворот. Он невольно сгорбился, в носу защипало, а глаза увлажнились.