Пурпурные поля
Шрифт:
– Спокойно, - предостерег его Клем.
Джо осторожно пододвинул им мартини через стойку.
– По крайней мере, - улыбнулся Клем, - о нас-то Программа позаботится. Заслуженные ветераны, и так далее, и тому подобное. Нам совершенно не о чем тревожиться.
– Он поднял бокал.
– Предлагаю тост, командир, за Пурпурные Поля.
Дрожащим голосом Скотт повторил:
– За Пурпурные Поля.
– Вот ключи, милочка, -
– Большое тебе спасибо за гиромобиль.
– Как... как сошло?
– Как сошло что, Энн?
– Ну, в... в клинике.
– Ах, там все было очаровательно, милочка, совершенно очаровательно. Такая приятная молодежь. Милее не бывает. Право же, они так внима...
Она была не в силах продолжать, хотя ей очень не хотелось пугать приятельницу. С годами Энн не становится моложе, и в свое время с нею случится то же самое; но пока незачем ей об этом знать, как незачем сообщать кое-какие факты ребенку. Роз повернулась и нетвердой походкой перешла улицу, направляясь к своему дому.
Энн все смотрела ей вслед - смотрела даже после того, как Роз захлопнула за собой дверь.
Скотт успел на обратный моновагон в 5.30, но на этот раз он был пьян и не стал застегивать предохранительный пояс. Какой-то юнец - деятель Программы - вежливо подсказал ему: "Ваш пояс, сэр", - а Скотт повторил: "Мой пояс", и юнец отпрянул, словно ужаленный скорпионом.
Но, как ни странно, будущее рисовалось" Скотту в розовом свете. Завтра, думал он, завтра возьмусь за дело по-настоящему. Он стал прикидывать - надо зайти в Общественный Водопровод, Электро-Вычислители, Эй-Эм-Кей, Грейторекс, быть может, даже в Монорелс. И есть десяток других вариантов. Конечно, думал он. Что- нибудь да найду. При такой биографии, как моя, что-нибудь непременно отыщется. Найду! в нём бил ключом новый источник мужества и оптимизма.
Когда он пришел домой, Роз смотрела телераму; она приветствовала мужа веселым голосом, как обычно:
– Милый! Здравствуй, милый! Здравствуй, мой родной!
Он склонился над нею, поцеловал, а она втянула носом воздух и сказала:
– Гм-м... Где ты был, дружок?
– Я встретил Клема.
– Клем славный. Что же ты не пригласил его к обеду, глупыш?
– Она заглянула ему в глаза.
– Как провел день, Скотт?
– Хвастать нечем, - ответил он.
– Но завтра... ты знаешь, у меня предчувствие,
– У меня сотня идей. Завтра расскажу...
Она потерлась щекой о его ладонь.
– Я в этом уверена, милый. Просто убеждена.
Он хотел было поцеловать ее еще раз, но тут экраны; телерамы погасли, и трижды громко прозвучал гудок - сигнал местного вещания.
– Выключи, - грубовато сказал Скотт.
– Нет!
– испугалась Роз.
– Скотт! Ты ведь знаешь, за это штрафуют!
– Она удержала его за руку.
Экраны снова осветились, и появился деятель Программы. Он был очень красив и разговаривал мягким, бархатистым голосом.
– Добрый вечер, - произнес он.
– На мою долю выпала честь передать особое сообщение Пятого отделения Программы на имя мистера и миссис Скотт Дьюар. Вы меня слышите?
– Да, - прошептала Роз.
– За особые заслуги, - без запинки продолжал Молодой человек, - вы сегодня были избраны на Пурпурные Поля...
– Вот как...
– прошептала Роз.
– Вот как.
Скотт стиснул ее пальцы.
Голос продолжал, тепло, ласково:
– Прекрасная местность... вечное лето... все удобства. Крайне желательно, чтобы ваша жизнь вступила в эту завидную новую фазу без промедления. Транспорт будет вам подан сегодня в двадцать три тридцать, и каждый из вас должен взять с собой смену белья. Власти позаботятся о вашем имуществе, и, разумеется, мы распорядимся им со всей возможной заботой. Будете ли вы готовы в указанный срок, мистер и миссис Дьюар?
– Да, - ответил Скотт.
– Прекрасно. Разрешите вас поздравить. Счастливого, счастливого пути!
Скотт выключил телераму.
– Что ж, пора обедать, - сказала Роз.
– Поможешь мне накрыть на стол, милый?
Скотт пошел на кухню вместе с Роз, и она сказала:
– Знаешь, милый, у нас еще осталась бутылка старого бургундского из Калифорнии. Сейчас откупорим или возьмем с собой?
– Давай сейчас, - ответил Скотт.
Роз радостно защебетала:
– Как интересно! Разве это не увлекательно? Избраны на Пурпурные Поля!.. А где они, Пурпурные Поля, милый?
Он тяжело посмотрел на нее, она заколебалась, а потом подбежала к мужу и обняла его крепко-крепко.