Пуритане
Шрифт:
Дверь мастерской со стуком распахнулась и тут же захлопнулась. От неожиданности Мэри ударилась затылком о рукоятку валика. Эссекс Марвелл, самый странный и самый верный друг Маршалла, стоял, прислонившись спиной к дверному косяку. «Зови меня просто Эс, — сказал он, когда молодые люди познакомились. — Меня все так называют».
Юноша дышал, как загнанный зверь, его рубашка пропиталась потом, в глазах застыла тревога.
— Они здесь! — выдохнул он.
Незачем было объяснять, кто это — «они». Печатающие памфлеты Джастина рискуют
Маршалл деловито скомандовал:
— Мэри, прячься! Печатными формами и бумагой мы займемся сами.
С тревогой посмотрев на него, Мэри на мгновение заколебалась. Ей так хотелось сказать ему о своей любви. Маршалл нежно улыбнулся девушке. Он все понял.
— Эс, — Маршалл указал на стопки отпечатанных памфлетов на полке, — сложи это в мешок. Я сниму со станка печатную форму.
— Закрыть засов? — испуганно спросил Эс.
— Нет, делай, что я сказал.
Эс подбежал к стопкам готовых брошюр и принялся торопливо заталкивать их в большой холщовый мешок — в нем обычно выносили с территории университета запрещенную литературу. Маршалл ухватился за рукоятку печатного станка и потянул ее на себя до упора. Молодой человек извлек рукоятку из отверстия в верхней части червячного пресса, вставил ее в другой паз и потянул снова. Чтобы поднять форму над бумагой на новом станке, достаточно одного движения ручки. Но только не на этом — машины в университетах были старыми. Маршалл понимал: если он замешкается, в два счета окажется в тюрьме.
Времени на то, чтобы рассыпать набор и сложить шрифт в наборную кассу, уже не оставалось. Маршаллу пришлось снять печатную форму с пресса и спрятать ее. Он поднял глаза. Мэри не было видно. Эс торопливо набивал мешок брошюрами.
Маршалл изо всех сил крутил рукоятку червячного пресса, молясь о том, чтобы успеть. Еще два оборота. И тут пресс заклинило. Снаружи раздались какие-то звуки. Молодой человек нащупал лигатуры по краям печатной формы и отвинтил их.
Едва Эссекс успел сунуть мешок с памфлетами в шкаф, дверь распахнулась. На сей раз она осталась открытой, зияя, как разинутая пасть. В комнату вбежали два солдата и направили оружие на студентов. За ними следовал хорошо одетый господин знатного происхождения, в котором Маршалл узнал Джорджа Маколэя. Маршаллу не раз случалось приходить к нему по делам: он выдавал разрешения на все печатные работы и публикации в Кембридже. Маколэй был высок и болезненно худ. Его недовольно искривленный рот напоминал перевернутую букву «U», это делало его похожим на куклу-марионетку.
— Утро доброе, джентльмены, — поприветствовал их кукольный рот. Маколэй не сомневался: новый день принесет ему заслуженную славу. Об этой его уверенности свидетельствовала твердая поступь длинных ног.
— И вам доброе утро, сэр! — приветливо отозвался Маршалл.
Маколэй ответил ему настороженным взглядом. Он не любил преступников с чувством юмора. Эссекс, не обладающий
— Рановато для работы, — процедил Маколэй, подойдя к станку. — У тебя есть разрешение?
— Сказать по правде, сэр, нет. Да я и не пытался его получить. Знал, что вы откажете.
Маколэя злило, что жертва не боится его.
— Что ж, посмотрим, что там у вас, — проворчал он.
— Был бы рад помочь вам, сэр, — сказал Маршалл, поморщившись, — но форма застряла в прессе. Я не могу сдвинуть ее с места.
Маколэй кивнул солдату, который держал под прицелом Маршалла, и приказал:
— Помоги ему!
Солдат опустил ружье и поставил его на пол, прислонив к прессу.
— Возьмитесь здесь, а я ухвачусь с этой стороны, — распорядился Маршалл. — Форма основательно застряла, но если мы рванем посильнее — вытащим. Готовы? На счет три. Раз. Два. Три!
И они рванули. Форма выскочила из пресса. Литеры разлетелись по комнате. Маколэю пришлось закрыть лицо, чтобы защититься от посыпавшегося шрифта. Некоторые буквы успели оставить на его одежде и руках нечеткие отпечатки.
— Здорово! Я знал, что у нас получится! — лукаво улыбнулся Маршалл.
Невольного соучастника Маршалла это не развеселило. Развернувшись, он ударил смеющегося печатника металлической формой, сбив его с ног. Подойдя к поверженному юноше, солдат поставил ногу ему на грудь.
— Посмотрим, кто будет смеяться, когда ты предстанешь перед «Звездной палатой», — закричал Маколэй, пытаясь носовым платком очистить одежду от краски. — Обыщи шкаф! — приказал он солдату, стоящему рядом с Эссексом, и, хмыкнув, добавил: — Твой приятель слишком нерасторопен.
Словно перышко, отшвырнул солдат хрупкого Эссекса. Чтобы извлечь мешок, ему пришлось опуститься на четвереньки и залезть в глубь шкафа.
Эссекс стоял рядом, ожидая, пока солдат выберется наружу. Когда тот начал приподниматься, юноша, улучив момент, выхватил у него мешок. От толчка мужчина потерял равновесие и упал. Эссекс стрелой метнулся к черному ходу. Второй солдат бросился за ним, но Маршалл подставил ему подножку.
Эссекс исчез за дверью и тут же снова влетел в комнату. На пороге показался еще один солдат, здоровенный и неуклюжий.
— Неужели ты думаешь, что я не позаботился о черном ходе? — язвительно осведомился Маколэй.
— Откровенно говоря, ваши умственные способности вызывают у меня некоторые сомнения, — не замедлил отозваться Маршалл. Солдат, которому он поставил подножку, пинком заставил его замолчать.
Неуклюжему детине, стоявшему в дверях, Маколэй крикнул:
— Возьми книгу и прочти ее вслух. Посмотрим, как повеселится тогда этот горе-печатник.
— Я плохо читаю, господин Маколэй, — запротестовал громила.