Пуритане
Шрифт:
В понедельник 7 июня промер глубины, сделанный в четыре часа, определил дно на глубине тридцати морских саженей. День выдался безветренный, и Милбурн предложил немного порыбачить. За два часа они поймали шестьдесят семь штук трески, причем почти все рыбины были не менее полутора ярдов в длину и около ярда в обхвате. Добыча пришлась как нельзя кстати: запасы рыбы на борту иссякали. Изголодавшиеся колонисты устроили настоящий пир.
Во вторник 8 июня погода стояла по-прежнему холодная. Около трех часов пополудни на горизонте вновь показалась земля. Судя по всему, это была гора Мэнселл. С берега дул чудесный освежающий ветерок, напоенный сладким ароматом, напоминающим о цветущих садах. И как случилось когда-то с обитателями
В среду 9 июня земля пропала из виду, затем снова появилась и опять пропала. Около четырех часов пополудни вахтенные увидели с правого борта берег. Это была гряда из трех холмов, которая называлась Головы Трех Турок. Ближе к ночи можно было уже различить деревья.
В пятницу 11 июня показался мыс Энн. Корабль бросил якорь у Шоальских островов. У берега виднелось несколько суденышек рыбаков.
В субботу 12 июня в четыре утра «Арбелла» подошла к гавани. Капитан сделал два орудийных выстрела, сообщая о прибытии судов. Корабли прошли через узкий пролив между островом Бейкер и островом Литл и встали на якорь. Около двух часов пополудни Джон Эндикотт [94] , губернатор Сейлема, вместе с пастором Скелтоном и капитаном Леветтом поднялись на борт, чтобы поприветствовать колонистов, прибывших в залив Массачусетс.
94
Эндикотт Джон (1589–1665) — основатель пуританского поселения в Сейлеме. Возглавлял колонию Массачусетского залива до прибытия Джона Винтропа. Избирался губернатором в 1649, 1651–1653, 1655–1664 гг.
Глава 24
Сказать, что путешественники были разочарованы, увидев поселение Сейлем, значит не сказать ничего или заявить, что епископу Лоду не было никакого дела до пуритан.
Сначала Энди подумал, что жалкая кучка лачуг и бараков на берегу залива — это то, что осталось от временной стоянки колонистов. Должно быть, самого поселения не видно из-за деревьев. Но когда он сошел на берег, стало ясно, что это и есть Сейлем. Энди пытался вспомнить, что он слышал о Новом Свете раньше. Возможно, он ожидал слишком многого. Но выражение лиц его товарищей по путешествию говорило о том, что они потрясены не меньше.
Губернатор Эндикотт и Джон Винтроп, оживленно беседуя, прошли мимо Энди. У Эндикотта было круглое лицо и круглые глаза с тяжелыми веками. Он носил длинные белые усы, которые топорщились в разные стороны, и длинную редкую бородку, точно приклеенную к подбородку. Суровое выражение лица и резкая, отрывистая речь выдавали вспыльчивый нрав.
Энди услышал лишь обрывок разговора между Эндикоттом и Винтропом, однако и этого оказалось достаточно, чтобы понять: судьба поселения под угрозой. Из двухсот переселенцев, приехавших в прошлом году, осталось восемьдесят пять. Более восьмидесяти человек умерло, остальные вернулись в Англию. Зимой здесь началась настоящая эпидемия, то же самое происходило в Джеймстауне и Плимуте. Болезнь едва не уничтожила Сейлем. Положение было столь серьезно, что Эндикотт махнул рукой на идеологические разногласия и послал за Сэмюэлем Фуллером в Плимут. Доктор Фуллер имел богатый опыт по части цинги, лихорадки и различных заболеваний, которые начинаются после долгого морского путешествия. Если бы не он, болезнь могла бы выкосить все население Сейлема.
Когда Эндикотт и Винтроп отошли подальше, Энди заметил, что к берегу причаливает ялик Дженни. Он поспешил к девушке навстречу, не давая ей приблизиться к лидерам колонистов. Ему не хотелось, чтобы она услышала их разговор.
Энди и Дженни увидели грязных, одетых в лохмотья детей. Они были тихими и серьезными. Прибытие трех кораблей не вызвало у них интереса. Жители Сейлема тепло приветствовали
Дженни, обычно веселая и оживленная, побледнела от ужаса. Она выглядела так, словно шла по кладбищу и увидела на одном из могильных камней свое имя. Энди пытался ободрить ее, но ему не удалось поднять ей настроение.
Единственной приятной неожиданностью были густые заросли земляники, усыпанные крупными, спелыми, сочными ягодами. Путешественники, столько времени сидевшие на одной солонине, с удовольствием срывали их, и это чуть-чуть скрасило невеселый день. Чтобы отвлечь Дженни от мрачных мыслей, Энди предложил ей собрать немного ягод для Нелл.
Первую ночь все пассажиры, включая Джона Винтропа, провели на борту корабля. Вождь индейцев, друг Эндикотта, потрясенный видом и размерами парусника, попросил позволения заночевать на «Арбелле». Получив разрешение, он улегся прямо на палубе. Стоя в последний раз на вахте, Энди разглядывал спящего индейца. Это не было праздным любопытством, — капитан Милбурн дал вахтенным на сей счет особые указания. Он не хотел, чтобы среди ночи на судно пожаловали незваные гости. Индеец был смуглым и мускулистым; одежда из кожи и шкур свидетельствовала о том, к какой жизни он привык. Поднявшись на борт, он изумленно смотрел вокруг, беспрестанно улыбаясь. Обойдя корабль, он, удовлетворенный, улегся на палубе и мирно уснул. Легко этому индейцу быть довольным! Ведь ему не пришлось бежать от цивилизации, чтобы поселиться в диком и необжитом месте.
Энди уже слышал, как некоторые колонисты высказали желание вернуться в Англию на «Арбелле». Вместо града небесного их встретило царство мертвых. Энди понимал их чувства. Однако он приехал сюда не один. Он был в ответе за двух молодых девушек. Он обещал позаботиться о Дженни и Нелл. Энди сознавал, что Кристофер Мэтьюз не хотел бы, чтобы его дочери поселились в такой… такой… Энди страшился выговорить вслух слово, которое пришло ему в голову. Глушь. Здесь была настоящая глушь. И это слово доказывало, что Энди неправ. Ведь именно его произнес викарий. «Пришло время спасаться. Им нужно бежать в глушь».
Внутренний голос говорил Энди, что он должен отвезти Дженни и Нелл назад в Англию для их же безопасности. Но он не мог забыть слова викария. Неужели Кристофер Мэтьюз на самом деле считал, что истинно верующим людям место здесь?
Как новый губернатор залива Массачусетс, Джон Винтроп объявил о собрании, которое было назначено на одиннадцать часов следующего дня. На него надлежало явиться всем переселенцам, кроме больных и тех, кто за ними ухаживал. Воспользовавшись этой оговоркой, Энди настоял, чтобы Дженни осталась на корабле. Лучше ей не слышать того, что там будет говориться.
Винтроп пришел на собрание в поношенных башмаках, старых штанах и потертой грязной рубашке. Он походил скорее на простолюдина, чем на богатого джентльмена с хорошими манерами. Миновав стоящие в беспорядке лачуги, он вышел на городскую площадь, которая напоминала небольшое болото, и обратился к народу.
— Не стоит говорить, что мы представляли себе жизнь в Новом Свете несколько иной.
Послышались нервные смешки. Никто не возразил губернатору.
— Но к осени у всех будет крыша над головой, а к следующему лету мы превратим это захолустье в нормальное поселение. Я не хочу вас обманывать. Запасы продовольствия на исходе. Мы должны немедленно посеять зерно и молиться о том, чтобы год был урожайным. При первой же возможности мы отправим корабль в Англию, чтобы пополнить запасы провизии.